В огне. Том 2
Шрифт:
Не дожидаясь, пока кто-то что-либо скажет, Соломоныч взял инициативу в свои руки.
— Я не понимаю, что здесь происходит? — спросил старый коммерс. — Вы что собрались драться до последней капли крови? Зачем мы забаррикадировались в красной зоне? Нет, я не боюсь погибнуть, но идти на это дело целенаправленно и толпой, зачем?
— А какие у нас варианты? — мрачно сказал Генрих. — Здесь хоть как-то можно продержаться. Хоть какое-то время.
— Зачем нам хоть какое-то время? — не успокаивался Соломоныч. — У вас что, квест на время? Сутки продержитесь и всё
— Ты чего так обосрался, барыга? — перебил коммерса Сибиряк.
— Мозг у тебя, Жора, как у сверчка, очень маленький, — злобно ответил Соломоныч. — Ты, вообще, ни хрена не понял! Если думаешь, что я обосрался, можем вместе здесь остаться, прикрывать отход. Я не боюсь погибнуть, но и не хочу, чтобы сдохли все из-за сумасшедшего искина и его идиотского квеста! Это глупо! В жопу такие квсеты! И пусть нас накажут хоть снятием уровней, да плевать! Часть людей можно спасти! Надо пробиваться отсюда!
— Прошу прощения! — громко сказал Прокопенко. — Разрешите мне высказаться!
Генерал немного подождал, пока все успокоятся. По его напряжённому лицу было видно, он хочет сказать что-то важное, но боится делать это на виду у Системы. А времени искать экранированный подвал не было.
— Друзья мои, — подбирая слова, произнёс Прокопенко. — Постарайтесь меня правильно понять. Мне кажется… я, конечно, точно не знаю… откуда бы мне это знать точно? Но вот мне очень кажется, что вырваться с Точки у нас не получится.
Все поняли намёк генерала и внимательно слушали последнюю информацию, полученную от КСК.
— Мне сильно кажется, — продолжил Прокопенко. — Что вокруг территории Точки стоят орки. Очень много орков. И что они захватили контроль за периметром. Через забор будет перелезть трудно, а все пропускные пункты и проломы в заборе они контролируют. И ещё мне кажется, что, даже если кому-то из нас удастся прорваться за периметр, то там этих счастливчиков настигнут мобильные отряды противника. Орки явно создали такие отряды, чтобы перехватывать и добивать беглецов. Ведь мы знаем, что пленные им не нужны.
— А тебе не кажется, что нам может прийти какая-нибудь помощь из-за забора? — осторожно спросил я генерала, надеясь, что КСК всё же как-то нам поможет.
— К сожалению, не кажется, — ответил Прокопенко. — Очень сильно не кажется. Я вот даже уверен, что из-за забора нам никто не поможет.
— Значит, будем драться, — мрачно сказал Генрих. — Если свалить нельзя, и никто не поможет.
— Значит, будем, — поддержал я товарища. — Ещё у кого-нибудь есть вопросы к обсуждению?
— А хрена ль теперь обсуждать? — усмехнулся Соломоныч. — Раз нельзя убежать, то надо уйти весело и красиво!
Старый коммерс встал из-за стола и с улыбкой добавил:
— Может, ещё успею рюмочку кальвадоса опрокинуть до начала финального замеса. Если
Никто Соломонычу не ответил, мы молча разошлись, и каждый занялся своими делами. Я очень хотел найти Катю, но понимал, что искать её бесполезно. Поэтому отправил её сообщение с информацией о том, где я, и просьбой побыстрее прийти.
Я подошёл к восточной стороне рубежа и встретил там Рината, который объяснял бойцам, как лучше оборонять здания, и что делать, если орки прорвутся через укреплённые КПП. Увидев меня, он прервал свою речь и подошёл ко мне.
— Вроде все готовы, — сказал Ринат. — Разумеется, в той мере, в какой, вообще, к такому можно приготовиться.
— Спасибо тебе! — сказал я. — Если бы не ты, мы бы до этого момента точно недотянули.
— Это моя работа, — совершенно спокойно ответил майор. — Вон Лапыгин дал клятву Гиппократа и сутками теперь раненых в больнице зашивает. И я ни разу не слышал, чтобы он жаловался. А я присягу Родине давал. И пусть это не внешний враг, но опасность от него исходит не меньшая. В общем, нет здесь ничего такого особенного или геройского. Все делаем то, что должны.
Ринат хлопнул меня по плечу, улыбнулся и вернулся к подчинённым. А я направился к рубежу. Наши бойцы уже заняли позиции, а напротив собиралось полчище орков. Штурм должен был начаться с минуты на минуту.
Я повертел в руках биту, разминая суставы. Учитывая, что возможность запускать огненные шары осталась на иной грани, «Огонь в венах» я так и не изучил, а все остальные доступные мне заклятия были сугубо оборонительными, единственное, что у меня оставалось для боя — моя верная бита. Ей я орудовал намного лучше, чем любым клинком.
Погладив биту, её металлическое навершие, я ещё раз пожалел, что не вставил в неё шипы. Так как отсиживаться в этот раз за спинами товарищей я не собирался, нам с битой предстояло хорошо поработать, и шипы в этом деле очень бы помогли. Второе, о чём я пожалел — что не согласился составить компанию Соломонычу. Сто граммов кальвадоса перед жестокой кровавой битвой точно бы не помешали. И ещё очень хотелось напоследок увидеть Катю.
Из раздумий меня вывел протяжный громкий звук боевого рога орков. Враги протрубили сигнал к началу штурма.
Глава 34
Глядя на то, как спокойно и самоотверженно пошли отражать атаку наши ребята, я подумал, что они просто уже устали от всего происходящего и смирились с тем, что живым из этого, как выражались мои блатные друзья, замеса никто не выйдет.
Поэтому никто не старался спрятаться или избежать прямого столкновения. Все шли на орков лишь с одной целью — побыстрее столкнуться с неизбежным и закончить уже все эти мучения.
Я мог бы включить режим неубиваемости, но не стал этого делать. Несмотря на кажущиеся преимущества этой опции, я обычно старался её не использовать без особой причины. Она давала иллюзорное ощущение неуязвимости, а на самом деле меня мог сразить любой враг с фольгой на голове или шальная стрела, просто выпущенная в мою сторону.