В огне. Том 2
Шрифт:
Потом обсудили некоторые моменты подготовки к отражению нападения, решили привести все наши силы в полную боевую готовность за полчаса до прибытия основных сил орков. Прокопенко пообещал об этом вовремя всех известить. Следующее короткое совещание решили провести в час дня. На нём Савков и Генрих должны были отчитаться о полной готовности наших сил к войне с орками.
Когда я уже хотел закончить совещание, Генрих неожиданно сказал:
— Макс, твой красный пленник ночью пытался ноги сделать.
— Пустовалов? — я искренне удивился.
— Ага. Его же типа охраняли,
— Охранники живы?
— Живы, — мрачно сказал Савков. — Но один в тяжёлом состоянии.
— Почти свалил падла, — продолжил рассказ Генрих. — Но мои пацаны заметили, как он через забор перелазил. Они в карты играли всю ночь.
— В карты? — я искренне удивился. — Всю ночь? А сейчас они что, отсыпаться до вечера будут?
— Здесь всё ровно, — Генрих поспешил меня успокоить. — Пацаны в строю, к замесу готовы. Косяк, конечно, есть, но я с них за это уже спросил. Но не сильно, сам понимаешь.
— Да уж понимаю, — согласился я. — Красавчики, что уж там. А ты с Пустоваловым разговаривал? Как он объяснил свой поступок? Ведь это не просто побег — это нападение на наших людей.
— Нет, не разговаривал.
— Тогда я сам с ним поговорю. Где он сейчас?
— Тут ещё один косяк, — с нескрываемым чувством сожаления произнёс Генрих. — Когда пацаны его решили стопануть, он начал пером размахивать. Хромого даже коцанул немного. У пацанов планку снесло. Они знали, что его валить нельзя, но отпинали сильно, не удержались. Он без сознания сейчас. Как очухается, мне сообщат. Пацаны от него не отходят.
— А он точно очухается?
— Должен.
— Как тебе сообщат, скажи мне. Я тоже очень хочу с ним пообщаться.
— Мутный он, этот ваш Пустовалов, — неожиданно сказал Мирон. — Его когда привезли, он мне сразу не понравился. Делал вид, что помирает, а ночью куда-то бегал. У нас палаты напротив были, я заметил.
— А ты ничего не путаешь? — спросил я Арбатова. — Вроде Пустовалов был без сознания. Может, это Неруш выходил?
— Вот Неруш и был в отключке. Здесь я не путаю. Его даже в реанимацию сначала отправили. Я туда заходил, проверил, орк ли он. Убедился, что орк. Потом к Пустовалову в палату пошёл, тоже чтобы проверить расу. А он лежал, стонал, даже глаза не открывал. А ночью, как зайчик, аж вприпрыжку куда-то бегал.
— Вы охрану его усильте! — сказал я. — Что-то совсем у меня нехорошие предчувствия.
— Я своих людей пришлю, — сказал Савков. — Усиленную охрану поставлю.
— Твои наохраняют, — рассмеялся Сибиряк. — Пусть уж наши пацаны следят.
Савков злобно зыркнул на Жору, но промолчал. А я сидел и думал, что наконец-то у меня появился хоть какой-то шанс выйти на Шамана. То, что Пустовалов был с ним связан, уже не подлежало сомнению. Оставалось надеяться, что блатные картёжники не избили бывшего красного главаря до состояния комы. Очень уж мне хотелось переговорить с Пустоваловым.
Глава 6
Едва мы вышли из подвала, в штаб забежал
— На площади возле рынка массовая драка! Мы пытаемся остановить, но орки как будто с ума сошли!
— Между собой дерутся? — сразу же уточнил Сибиряк.
— И между собой, красные с блатными, и с людьми. Они как будто озверели там все.
— Машина есть? — спросил Мирон.
— Ждёт у ворот.
Мирон, Сибиряк и Савков бросились на улицу, помощник Савкова поспешил за ними.
— А мы что, не поедем туда? — спросил у меня Колян.
— Мы с Генрихом поедем, а ты — нет, — ответил я. — Тебе лучше остаться здесь и лично проследить за Пустоваловым. Как только он придёт в себя, маякни и до моего прихода следи, чтобы он никуда не делся и с ним ничего не случилось.
— Ясно, понятно, — ответил заметно погрустневший Колян.
Пока я разговаривал с другом, Генрих вышел на улицу. Его личный водитель всегда был наготове, поэтому они ждали только меня. Я сел в машину, и она сразу же сорвалась с места.
Ещё по дороге я заметил, что в районе рынка в небо поднимается столб дыма, наподобие того, что я ранее видел с балкона.
Когда мы приехали на место, драку почти остановили. Сибиряк яростно матерился на своих подопечных, которые разводили руками и как-то пытались оправдаться. Немного поодаль стояла ещё одна группа, видимо, красные орки или люди. С ними разговаривал Мирон. Он говорил менее эмоционально, чем Жора, а вот реакция на его слова была такая же, как у блатных — ребята пожимали плечами и разводили руками.
Немногочисленные торговцы с рынка убежали. Было особенно обидно, что стычка произошла именно здесь, ведь само явление, пусть как попало, но всё же функционирующего рынка вселяло надежду, что жизнь в Свободном Городе рано или поздно нормализуется. Уже открылись несколько точек общепита. Начали работать некоторые производства, запустили хлебозавод, теплицы восстановили, и на них тоже закипела работа.
Я придавал этим событиям большое значение. Город начинал жить нормальной жизнью, люди стали всё чаще выходить из домов. Мы даже планировали осенью открыть начальную школу. Если бы не свалившееся на нашу голову грядущее противостояние с орками, то явно бы этим занялись.
Однако в сложившейся ситуации мы приняли решение об эвакуации большинства женщин и всех детей. Шансы, что на территории поселения начнётся неконтролируемая резня, были большие, поэтому сотрудники КСК вовсю занимались эвакуацией. Дети и подростки до восемнадцати лет вывозились в обязательном порядке. Женщинам был дан выбор. Многие остались. Уехали в основном те, кто увёз детей, или имеющие проблемы со здоровьем. Всех покидающих Свободный Город я принял в клан и дал им иммунитет.
Дети увозились недалеко, чтобы в случае, если со мной что-то случится, и иммунитет слетит, их можно было быстро перевезти на Восточную Точку, где обстановка пока оставалась под контролем администрации. Помощники Рината почти круглосуточно обходили все дома в Свободном Городе в поисках тех, кто по какой-либо причине не знал о необходимости эвакуироваться.