В одной постели
Шрифт:
Так, мне нужно держать себя в руках!
Я расслабленно улыбнулся.
— Дружище, мой дед говорил, встретишь женщину, которой захочется подарить свое сердце, беги. Ибо в этот момент закончится твоя свобода… А я еще столько всего не сделал, — присвистнул, разглядывая танцующих красавиц.
— Потом днем с огнем искать будешь. Золотце свое.
Нашу беседу прервала Юля.
— Роб, оставь дурака в покое. Я хочу потанцевать. Пока живот позволяет… — шепнула она, повиснув на локте у Роберта. — Пойдем, скорее! Я
— Разве я могу тебе отказать?
— Ты не должен мне отказывать… Вот именно!
Влюбленная парочка уединилась в танце, мне осталось только наблюдать за тем, как они кружились, улыбались, смеялись друг другу.
К моему плечу тоже приникла отменная красотка. Фокус в том, что мне даже не нужно было их искать, они сами меня находили и совершенно не обижались, если я не запоминал их имена. Но внутренний радар был настроен на другого человека, ее присутствие я ощущал каждой порой своей кожи и удивлялся лишь тому, как еще не сдурел.
Впереди предстояло немало мероприятий, конкурсов и прочей чуши, положенной на свадьбах, в которой обязаны участвовать друг и подруга со стороны молодоженов.
Ни я, ни Аделина не желали в этом балагане участвовать. Но по крайней мере, на публике мы смотрелись весело и дружно, потому что прекрасно владели чувствами и умело их скрывали. Однако, стоило нам оказаться на расстоянии меньше метра друг от друга, как моя бывшая помощница шипела:
— Не прикасайтесь ко мне так настойчиво, Эмиль Рустемович! Ваше общество мне глубоко неприятно!
— Не обманывайся, Адочка, это всего лишь конкурс! Еще нам нужно потанцевать, выпить на брудершафт и посоревноваться, сможем ли мы доскакать на одной ноге до во-о-он того ценнейшего кубка с призами! Хочешь приз, Золотце?
— Что-то ценное? — устало сдула прядь волос с прекрасного личика.
— Если бы. Бутылка шампанского, шоколадная медаль… Хочешь шоколадную медаль, Золотце?
— Лучше куплю!
— А секрет? Секрет от меня хочешь услышать?!
Я был готов сознаться и рассказать об истинных причинах, побудивших меня отдалиться…
Замер в ожидании ответа, утопая в темных глазах девушки, которую, кажется, давно любил, но не смел себе в этом сознаться.
Глава 41
Эмиль
Под предлогом участия в конкурсе я прижал Аделину к себе еще теснее, вжался почти всем телом, забыв о приличиях.
— Секрет, ммм? Дайте подумать. Давайте конкурс закончим, и, если победим, можете нашептать мне свой секретик на ушко в укромном месте. Секретик, наверное, взрослый и грязный?
У меня в трусах все заполыхало.
— Еще какой взрослый… Грязным я бы его не назвал. Разве можно назвать грязным то, что нравится двоим? — произнес пересохшим голосом.
Тогда она приблизила
— Возьмите наш выигрыш, Эмиль. Мы же победили?
— Мы всегда побеждаем, когда вместе.
***
Я явился в условленное место, в назначенный час. Но Аделины там не оказалось. Разумеется, ее там не оказалось.
Лежали только ее трусики, вот зараза!
От горя я напился. Кажется, впервые я набухался целенаправленно, от горя.
Как свинья!
Меня разбудили позднее, и это был никто иной, как сам Роберт Принц.
— Роб? Разве ты не должен… Эмм… Ублажать свою молодую и красивую Булочку, встречать с ней рассвет и все в таком духе? — спросил я.
— Я все это уже сделал, дуралей. Очнись, минули целые сутки. На тебя жалуются служащие, говорят, ты их материшь и выгоняешь! Не даешь войти и прибраться, — строго отчитал меня Роберт.
Я сел с трудом и осмотрелся с небольшой гордостью. Заметил целую шеренгу бутылок и спросил:
— Это все влезло в меня одного?
— Да, — мрачно кивнул Роберт. — И можешь забрать вон тот горшок с пальмой, животное! Мне рассказали, что ты туда мочился!
— Мне должно быть стыдно.
— Но тебе не стыдно, признай.
— Мне паршиво.
— Что, просрал ты свое счастье?! Вот и паршиво! — фыркнул Роберт с благодушной усмешкой. — Плавали, знаем! В отличии от тебя, я не такой слепой болван и не противился чувствам, но ты… Ты — это сущий кошмар! Живешь по заветам дедушки, смешно! Вбил себе в голову какую-то пафосную фразочку и прячешься за ней от настоящих чувств. Правильно тебя продинамила Аделина.
— Тшшш.. У меня болит голова. Стрррашно болит! Хватит с меня твоих нравоучений. И, к твоему сведению, я не упускаю свое счастье, я его сохраняю. В безопасности. Мне паршиво, признаюсь, но так лучше… для нее.
— Ничего не понял, — нахмурился Роберт.
— Тебе и не нужно понимать, дружище. Игра в долгую всегда непроста, — сказал я и предпочел заткнуться, чтобы не сболтнуть лишнего.
Раньше я не замечал за собой подобных сложностей — необходимости в объяснениях, говорливости. Я включался в игру, риск и доводил начатое дело до самого финала, не обращая внимания на некоторые побочные эффекты и потери в процессе.
Однако сейчас я испытывал невероятно большое давление — изнутри, меня едва ли не разрывало на части от осознания того, что, продолжая придерживаться выбранного курса, я терял нечто важное и безумно дорогое для себя.
Вынужденные меры!
А потери? Смогу ли я с ними смириться?
Смогу ли простить себе, что, желая уничтожить врага, я потерял ту, что была для меня столь важной…
***
Аделина
Через три недели после свадьбы Роберта и Юли я все еще пыталась похоронить свои чувства к Эмилю.