В объятьях звёзд
Шрифт:
Я уже искупалась, переоделась, постель заправила, а Регор не возвращался. Решила спуститься и узнать, что его задержало. Или мы свидание в гостиной будем устраивать. Ведь визоры не только в моей спальне есть. И нарвалась. На взбешенную троицу. Хотя нет, двое были совершенно спокойны. Бесился Старкар. Не хотела подслушивать, просто собиралась с мыслями. Мои сомнения и метания были направлены по факту только на Макса.
А когда столкнулась с реальностью в лице злого Стара, испугалась немного. И даже не знаю, чего именно. Того, что он улетит? Ведь крылья получил. Видела их сама. И слова Томы не к месту
Конечно же, показывать Старкару собственные переживания не стала. Сделала вид уязвлённой гордости и оставила их одних. А он и ушёл. Громко. Показательно. Хлопнул дверью с такой силой, что весь дом вздрогнул. Я так точно…
Испортила Регору уютное свидание тем, что закрылась, зажалась. Да и на нервах Асада поиграла. Они старались каждый в своей манере расшевелить. Ворчали на Стара, мол, вернётся и прощения просить будет. Только в голове набатом Тонин голос:
«Наш звёздный мальчишка хорош во многом, особенно в завоевании женских сердец. И неважно, насколько сильно там занято. Он пролезет, разрушит все барьеры, натопчет и, получив желаемое… Крылья. Улетит.»
И по факту он это и сделал. Плевать ему было на мою боль и скорбь. Грубо вскрыл мою скорлупу. Нагло вломился. И поселился. Гад. И крылья свои получил. Красивые. Огромные. Антрацитовые. С пробегающими по перьям бело-голубыми молниями.
Но Тома ошиблась. Он вернулся. Глупо улыбаюсь, вспоминая наше небольшое откровение. Кожу лица стянуло, чешется всё, неприятно. Да и душно под одеялом, пусть оно и тонкое. Приходится выбираться. А Стар почему-то ещё здесь. Правда, без красных разводов. Похоже, умывался.
– Вечером на выставку пойдём? – спрашивает, поправляя теперь причёску.
– Ты сильно торопишься. Я с тобой в Корпус, – игнорирую предложение, скинув окончательно одеяло.
– Десяти минут хватит? – выгибает бровь Старкар. Киваю и сбегаю в ванную.
Быстрый душ. Одежда. Сегодня хочется чего-нибудь не спортивного, лёгкого. Копаюсь в шкафу и извлекаю сарафан на широких лямках. Не помню, чтобы я его покупала. Хотя там Стар помогал, а он запихивал в нашу корзину всё, что приглянулось. Верчу его, ничего сверх меры. Небесно-голубое. Обычного кроя к низу расклешенная юбка на четыре пальца выше колена.
– Колючка, поторопись, – где-то на первом этаже опять деспота включил один деспот. Тавтология, знаю.
Закатываю глаза и быстро облачаюсь в сарафан. Сандалии на плоской подошве тоже быстро находятся. Осталось сделать причёску. Кручусь у зеркала, отмечая изменения в себе. И как я могла понравиться этим мужчинам? В бесформенных спортивках и балахонах, с вечно заколотыми крабиком волосами и тёмными кругами под глазами я себе вообще не нравилась. Да и не смотрелась в зеркало. Прошлый месяц даже не мылась толком. Только когда тело чесаться начинало.
А сейчас. Из зеркала на меня смотрела Лана. Та, которая окончила университет и строила большие планы на жизнь. Устроилась
– Лан, мы опаздыв… – дверь со скрипом открывается и на полуслове застывает Асад.
Наши взгляды встречаются в отражении зеркала. Васильковые глаза темнеют, становясь цвета нэви. Глубокого тёмно-синего. Так необычно и молний нет, можно рассмотреть спокойно, без мешающих искорок. Что я и делаю. Забывая обо всём. Эльф тоже теряет маску холодной невозмутимости, прикипев к моему наряду. Он медленно пересекает комнату и останавливается за спиной.
Асад в росте уступает разве что Регору. И если коммодору я достаю макушкой до ключиц, то эльфу почти до подбородка. А вот Стар ниже товарищей по несчастью. Немного совсем, но это заметно только когда они стоят рядом. Почему я их сравниваю постоянно? Закусываю губу, когда мужчина вытягивает крабик из волос и расчёсывает пальцами. Они у него очень красивые. Аристократические, как у пианистов. Длинные, узкие. Без шрамов, мозолей и сбитых костяшек. У меня мурашки бегут по коже, когда он едва задевает кожу головы. А ещё сердце бьётся с перебоями, и мысли умные растерялись. Мы смотрим друг на друга в отражении. Глаза в глаза. Пальцы в волосах. Стоит покачнуться и прижмусь к его груди.
– Красивая, – прилетает тихий комплемент. Без особой теплоты в голосе, но он проносится лёгкой щекоткой и замирает в районе солнечного сплетения.
Асад перехватывает за руку и тянет. Очарование момента разрушается. Моргнув несколько раз, беспомощно оглядываюсь в поисках крабика. Не люблю распущенные волосы, Они вечно лезут в лицо и раздражают.
Мысленно отмахнувшись, следую за мужчиной. Брюнет и блондин меряют шагами холл возле работающего телепортатора. Неужели меня ждали? Регор ведь раньше всех ушёл.
На последней ступеньке замираю и глупо улыбаюсь. Просто приятно, когда тебя ждут. Даже если спешат. Даже если опаздывают. Ждут. Заметив меня, они тут же останавливаются, и я чувствую их взгляды. Они медленно ползут, начиная со ступней, вверх. Осматривают меня. Удивляются. У Старкара бровь выгибается с такой быстротой, это просто его уникальная способность. У него и у Асада. Вот не зря родственники. Оба два с двух сторон холла шагают ко мне. Сталкиваются. Не уступают.
– Чтоб меня бездна проглотила! Вот как мне работать вдали от тебя теперь? – восклицает Старкар и треплет свою причёску.
– Он хотел сказать, ты прекрасно выглядишь, – невозмутимо поправляет Регор, протягивая раскрытую ладонь. Краснею и улыбаюсь.
– Спасибо, – не успеваю схватиться за конечность, Стар перехватывает меня за талию и вжимает в себя. Вскрикиваю, цепляясь за плечи эмиссара.
– Звёздочка моя колючая, – мурлычит блондин, в глаза заглядывая.
– Мы вроде опаздывали, Стар, – пищу, дрыгая ногами и уворачиваясь от поцелуя.
Просто смущаюсь. Тут ещё двое мужчин стоят. И с одним из них я провела ночь. На его лице и шее до сих пор красуются следы моего грехопадения. И где эта его хвалёная рагсарийская регенерация. До сих пор не зажили. Беспомощно оглядываюсь на ждущих товарищей. Регор смотрит на коммуникатор, губы поджимает. Похоже, и вправду опаздывают.