В объятьях врага
Шрифт:
Ада легла в постель и зажмурила глаза, пытаясь сдержать слезы, которые уже стекали тонкими ручейками по её щекам. Она не могла решиться на публикацию полученной информации, но и оставить всё так как есть не могла. Из груди вырывался крик, который она отчаянно пыталась заглушить, изо всех сил сжимая губы.
— Ты как, дочка? — войдя в палату, спросила женщина.
— Мне больно… Мне очень больно, мам. — не в силах больше сдерживать слезы, прошептала Адель.
— Милая моя… Девочка… —
Руки девушки сами сомкнулись за спиной матери, она не обнимала её так давно, что уже и забыла какого это иметь мать. Слезы просто текли из глаз, она не могла остановить этот поток боли, что рвался из неё. Мать молча сидела с ней, прижимая к себе как в детстве, так словно пыталась залить её от всего мира, спрятать её от всех.
— Караев оплатил Идиль операцию в Москве, прогнозы хорошие. — успокаивая дочь, говорила женщина.
— Мам, Иду сбила его бывшая жена. — прошептала она, прижимаясь к матери.
— Это не важно, дочка… Ничто не может быть важнее для меня чем жизнь моих детей. Ида пойдёт на поправку и всё наладится, она жива и сейчас нет ничего важнее этого. За своими страхами я и не заметила, как потеряла тебя. Ада… Вы обе мои дочери, я люблю вас одинаково, просто ты всегда была рассудительная, всегда добивались того, что хотела, а Ида была совсем другой… Я упустила тот момент, когда ты стала совсем взрослой и потеряла тебя, но не переставала любить. Я так перед тобой виновата… Так виновата… — сквозь слезы, говорила мать.
— Не надо, мама… — посмотрев в глаза матери и вытирая слезы с её глаз, сказала Адель.
— Ты моя самая большая гордость, доченька моя. — поцеловав дочь в красную от слез щеку, произнесла она.
— Что мне делать, мама? Как мне быть?
Ада не знала, что ей делать, в голове словно произошёл взрыв и все мысли превратились в пыль. Она была зла на Игната за то, что он сделал и ненавидела Дину за аварию с её сестрой. Единственный невинный в этой ситуации — это дочь Дины, которая не выбирала в какой семье ей родиться и кто будет её родителями.
— Ничего не делай, милая… Идиль жива, она поправится и вернётся к сыну, продолжит жить своей жизнью и ты продолжай жить как жила. — поправляя прядь волос, упавшую на лицо Ады, сказала женщина.
— Я не привыкла оставлять преступников без наказания…
— Адель, доченька, просто живи, не думай о том, что произошло, не вспоминай, прости их… Не нужно держать зло на кого-то, не нужно тратить свою жизнь на ненависть и обиду, она слишком коротка. С тобой, кстати кое-кто очень хочет познакомиться. — сказала мать и посмотрела на приоткрытую дверь.
Сделав неуверенный шаг вперёд, мальчик открыл дверь и вошёл в палату.
— Привет, Вадим. — вытирая слезы и улыбаясь, сказала Ада.
— Здравствуйте. — ответил он, подходя к её кровати.
— Я твоя тётя, меня зовут Адель. — протягивая ему руку, произнесла она.
— Ты очень похожа на маму. — пожав её руку, прошептал Вадим.
— И ты очень похож на неё в детстве.
Сердце девушки мгновенно наполнилось любовью, он растопить лёд, сковывающий её душу все эти годы. Одна его улыбка и она забыла обо всем, что было между ней и сестрой. Все эти годы словно растворились в воздухе, не осталось ничего: ни боли, ни обиды…
Они просидели так больше часа, просто разговаривая о интересах друг друга, об увлечениях и успехах Вадима. Ада впервые за шесть лет пожалела о том, что избегала встречи с племянником, о том, что не смогла раньше простить сестру.
Конец их с Игнатом отношений был началом её новой жизни, жизни без обид и гнева. Адель столько лет провела в плену эмоций, что и не заметила как вырос её племянник, как изменилась мама и как все эти годы страдала её сестра. Прижимая к себе уснувшего рядом с ней Вадима, она искренне хотела, чтобы он никогда не узнал причину её отсутствия в его жизни. Сидя вот так, в постели с ним, она хотела, чтобы он был её сыном, чтобы и у неё была частичка счастья и любви, так похожая на неё…
— Не помешал? — войдя в палату, спросил Денис.
— Тшш… Ребёнка разбудешь. — прошептала она, прижимая к себе племянника.
— Ты как? — полушепотом произнес он, садясь на стул рядом с кроватью.
— Всё хорошо. — улыбнувшись, ответила Адель.
— Ты изменилась…
— Разве?
— Да… Стала настоящей, даже улыбаться стала иначе, по-настоящему…
— Многое изменилось с момента моего приезда домой.
— Что мы будем делать с видеозаписью с камер? — спросил Денис, возвращая её у мыслям о Караеве.
— Она нам больше не нужна… Мама не хочет давать этому ход, сам Караев признать свою вину не готов, а если я обнародую то, что мы имеем, пострадает в итоге только маленькая девочка.
— Ты уверена, что хочешь оставить всё так, как есть?
— Я начну всё сначала… Без Караева, без Максима и без оглядки на прошлое… Прошлое должно оставаться в прошлом, а мы должны жить дальше. — ответила Адель, прижимая за плечи к себе племянника.
— Ты вернёшься в Питер?
— Да… Только ещё немного побуду с семьёй.