В Объятьях Велиала
Шрифт:
В то время она как раз заканчивала школу.
Российские компетентные органы пригрозили мало опытной девушке, что это преступление может вылезти боком и ей, и её отцу, если она откажется от вербовки российской разведкой.
Затем, еще находясь в Москве, она прошла краткое обучение, необходимое для начального этапа разведывательной деятельности, после чего отправилась в США, где поступила в Йельскую школу права, которая находится в Нью-Хейвен, Коннектикут, о чём я уже ранее сообщал.
Мисс Фланаган к настоящему времени успела провести, причём
Последним, полученным от куратора заданием шпионке, было любым путем устроиться на мою фирму, а затем стать доверенным человеком у меня, так как оказалось, что разработка оружия SNP — «uw» чрезвычайно заинтересовала военное руководство России.
Уже находясь под арестом и не смирившись, что я сумел её обыграть, эта особа решила хоть как-то навредить мне напоследок, имея целью опорочить меня перед моими работодателями и тем самым опустить моё реноме ниже плинтуса, что, вероятно, было заранее заготовленным, пусть и резервным, вариантом в ее атаке против меня.
Поэтому мисс Кэндис Фланаган, даже находясь в безвыходной ситуации, настаивала на факте ее изнасилования, объясняя случившееся, что я каким-то образом сумел перехватить видеозапись издевательства над ней, а потому на предъявленной ею кассете ничего не осталось.
Конечно, её слова были бездоказательными, так что я мог просто отмахнуться от слов дамы, но мне пришло в голову пощекотать себе нервы, и я подробно изложил всю историю с мескалином в кофе, приложив к моему рассказу справку, которую мне предоставил Бенджамин Харрис, с анализом содержимого в кофе, которым меня изрядно напоила безжалостная и безнравственная шпионка.
Я также сообщил следователю, что и мисс Фланаган, и я — люди свободные, а потому в нашей связи не видел ничего предосудительного, причём целью дамы было меня, по возможности, спровоцировать, а затем приступить к шантажу и вербовке!
Естественно, что шпионка защищалась, как могла, но я неожиданно предложил пройти нам обоим тест на детекторе лжи, и она, как я и ожидал, сломалась, категорически отказавшись участвовать в этом эксперименте, тем самым полностью расписавшись в своей вине…
Насколько мне стало известно, она, всё же, не истлела в тюрьме, так как была повторно завербована американской разведкой и навсегда исчезла из моей жизни, хотя я ещё долго и днём, и ночью вспоминал невероятные оргии с её участием!
Всё-таки надо было отдать должное моей бывшей потрясающей любовнице в том, что она действительно оказалась прекрасным специалистом и докой в вопросах секса!
Постепенно все страсти вокруг меня улеглись, и я вновь углубился в разработку любимого гиперболоида, отрабатывая каждую его деталь и доводя оружие до полного совершенства.
Наконец, наступил момент, когда я убедился, что создал сменный малогабаритный источник питания, генерирующий мощный луч при производстве до 500 выстрелов
Блок питания был оснащен микроскопической антенной для приёма мощных сигналов внеземного происхождения, которые затем преобразовывались им в требуемую гиперболоиду энергию.
Мне удалось улучшить такой важный параметр оружия, как его «скорострельность», сократив при этом время, выделяемое на выстрел, до 3-х секунд.
В таком режиме я мог израсходовать энергию источника питания где-то за полчаса, сделав за это время порядка 500 выстрелов!
Приближаясь к решению задачи по созданию непрерывного луча, мне удалось практически невозможное: теперь гиперболоид мог стрелять автоматической очередью в 50 выстрелов с интенсивностью до 60-ти выстрелов в течение одной минуты!
При этом оружие, как и раньше, могло поражать цели, находящиеся на расстоянии до 10 км от стрелка в случае прямой видимости.
Оно функционировало в двух режимах, создавая идеально правильные отверстия в броневой защите диаметром 98-102 мм или 168–172 мм на глубину до 1150 мм, причём предварительно и почти мгновенно расплавляя лучом металл.
Мне даже довелось ради проверки оружия в реальных условиях отправиться в качестве фантома на военный полигон российской танковой бригады, дислоцированной под Воронежем, где я совершил несколько выстрелов из гиперболоида с расстояния в 100 метров по движущемуся российскому танку Т-90, оснащенному резко дифференцированной броневой защитой, которая, по идее, должна была прекрасно защищать его от прямого попадания снарядов.
Мне было прекрасно известно, что основной материал, используемый для создания корпуса этого танка, — броневая сталь.
В нём для обеспечения защиты лобовой плиты с башней применялась многослойная композитная броня.
Толщина броневой стали у этого танка, по моим данным, составляла 800–830 мм, причём в лобной части башни и корпуса она менялась от 1150 до 1350 мм
соответственно.
Но я также знал, что этот танк имеет ослабленные зоны в районе смотрового прибора, а также части башни по обеим сторонам.
Основной пушкой, которой был укомплектован Т-90, являлась 125-милиметровая гладкоствольная пушкой 2А46М, которая имела длину ствола 6000 мм. Максимальная прицельная дальность при стрельбе из этой пушки осколочно-фугасными снарядами достигала 10 км.
Сначала я сделал несколько выстрелов в башню движущегося танка с расстояния 100 м, находясь строго перед ним, и хваленая броня не выдержала, так как в ней появилась сквозная круглая дыра.
Танк дернулся, но какое-то время продолжал движение, и я произвёл выстрел в слабо защищенное место башни, переместившись под углом к ней, причем луч, расплавив броню, проник в башню, где, видимо, находились снаряды, которые со страшным грохотом взорвались, нанеся танку страшный урон. При этом тяжёлая башня сдвинулась в сторону.