В объятьях льда

Сингх Налини

Обернувшись, Фейт взглянула на Вона и слегка склонила голову. Бренна, как зачарованная, наблюдала за их беззвучным диалогом. Ягуар всегда казался ей диким, более необузданным, чем другие Веры. Неплохо бы научиться у Фейт управляться с неуправляемыми мужчинами.

Бренна перевела взгляд на другого мужчину, столь хладнокровного, что ей следовало бы бояться его.

— Прошу тебя.

Лёгкий ветерок растрепал волосы Джада, и Бренна стиснула руки в кулаки, чтобы удержаться и не коснуться его. Если не считать невыносимого ледяного равнодушия, она влюблялась

в него всё сильнее.

— Прослежу, чтобы вам никто не помешал.

Бренна всей кожей ощутила, что он настроен очень решительно.

— Спасибо.

Джад метнул быстрый взгляд на Вона.

— Я на юг.

— Я на север.

В следующее мгновение они разошлись и скрылись среди деревьев. Бренна подождала, пока не потеряла запах Вона, надеясь, что он придерживается негласного кодекса Веров и не станет подслушивать.

— Не знаю, с чего начать, — неожиданно для самой себя произнесла она.

— Ты говорила, что у тебя бывает что-то вроде видений. — Голос у Фейт был очень звонкий. Такой не скоро забудешь. — Расскажи, что именно ты видишь, и когда это началось.

Глубок вздохнув, Бренна выложила всю свою печальную историю и спросила:

— Он что-то сделал с моим мозгом?

Она уставилась в чистый снег, стараясь изо всех сил чувствовать себя не такой грязной… и изнасилованной.

— Давай пройдёмся, Бренна, — только и ответила Фейт.

Они не спеша пошли к водопаду.

— Красиво, правда?

Бренна подняла голову.

— Очень.

Раньше она бы первая заметила, она всегда видела во всём только хорошее. Однажды, твёрдо пообещала Бренна себе, она вернёт дар — умение радоваться.

Наклонившись, Фейт подняла камешек и покатала его между пальцев. Лицо её было задумчивым.

— Я никогда в жизни не слышала, чтобы у кого-то, не принадлежащего к расе Пси, в результате воздействия появлялись способности Пси. Но то, о чём ты говоришь, действительно похоже на видения. — Она бросила камень и кивнула, будто на что-то решившись. — Мне нужно заглянуть в твой разум.

— Нет, — не раздумывая ответила Бренна. — Извини, нет.

— Не извиняйся за то, что защищаешься, — с жаром возразила Фейт. — Я отлично понимаю, каково это — чувствовать, что твоё сознание — единственное безопасное место.

— Вот только это уже неправда. — Так и с ума сойти недолго. Как ей освободиться, если зло засело внутри, срослось с ней самой и с каждой минутой пускает корни всё глубже? Усилием воли Бренна подавила приступ жалости к себе. Подобная слабость — непозволительная роскошь. — Ты можешь сделать что-нибудь ещё?

— Попробую.

Спрятав руки в карманы пальто, Фейт вздохнула.

— Скажи, у тебя есть доступ к той части сознания, откуда исходят видения?

— Я не знаю, как туда попасть.

По правде говоря, Бренне вовсе не хотелось ковыряться в повреждённом участке собственного разума.

Во взгляде Фейт не было ни капли осуждения, лишь сочувствие.

— Я понимаю, тебе тяжело, но хочу, чтобы ты попыталась вызвать видение. И одновременно представить, как выталкиваешь

всё — мысли, чувства, образы — наружу.

Едва осознав, что придётся вернуться к пережитому, Бренна ощутила, как в горле поднимается желчь, но не привыкла отступать. Она сосредоточилась… и поняла, что пробудить воспоминания, и страх жертвы, и собственное извращённое наслаждение пугающе легко. С трудом сдерживая тошноту, Бренна, будто загнанный зверь, отчаянным усилием вытолкнула эмоции. Они не её, это просто невозможно. Потому что иначе выходит, что она помешалась тогда в пыточной. И с тех пор живёт в кошмаре.

— Хватит.

Бренна задавила поток мучительных воспоминаний.

— Получилось?

Снег казался слишком белым. Глазам было больно.

— Мои способности телепата не настолько сильны, — нахмурившись, ответила Фейт, — но я кое-что уловила. То, что просочилось за твои ментальные щиты. Могу сказать одно: на предвидение это не похоже.

— Но?

— В образах есть кое-что, чего быть не должно. Не должно, потому что ты Вер. — Фейт сложила руки на груди и добавила: — Терпеть не могу холод.

— А мне нравится. Под снегом всё кажется таким чистым. — Бренна пожалела об этих словах, едва произнесла их. У Фейт слишком умные, слишком проницательные глаза. — Можешь что-нибудь ещё сказать?

К счастью, та отвлеклась.

— Думаю, Энрике действительно что-то сделал с твоим мозгом.

То же самое говорил и Джад. Ногти Бренны вонзились в ладони.

— Возможно ли, что повреждения необратимы?

Глаза цвета звёздного неба встретились с её.

— Я бы хотела дать тебе исчерпывающий ответ, но не могу. Извини, Бренна. — Фейт легко коснулась её руки. — Могу лишь подтвердить, что всё, что ты мне рассказала, указывает на последствия скорее психического, чем органического воздействия. Тебе ведь делали томографию в человеческой больнице?

Бренна кивнула.

— Лара и Саша хотели удостовериться, что ничего не пропустили.

М-Пси, способный заглянуть внутрь организма, мог бы сделать всё гораздо быстрее, но стая не очень доверяет Пси, связанным с ПсиНет.

— В таком случае, я считаю, не стоит переживать по поводу повреждения вещества мозга, томограф выявляет мельчайшие кровоизлияния и разрывы. Я знаю наверняка. Меня регулярно обследовали таким образом, пока я состояла в сети.

Замечание Фейт немного успокоило Бренну. Она и сама видела снимки, видела, что повреждений нет.

— Как думаешь, что он сделал?

— Энрике заявлял, что проводил опыты над женщинами-верами. Мы решили, что это дополнительное подтверждение его безумия, но, вероятно, это не так. Судя по всему, в твоём случае ему кое-что удалось.

— Он бы убил меня в любом случае. — Она нравилась Энрике, как нравится подопытный кролик. Которого можно препарировать. — Есть ли шанс выяснить, какие цели он преследовал?

Только ли ради удовольствия он издевался над её разумом?

— Он наверняка вёл какие-то записи, — уверенно ответила Фейт. — Я поспрашиваю, но они точно уже у Совета.