В объятиях врага 2

Эмма Ноэль

– Для вашей же безопасности. Не выдумывайте. Хоть вы и не собираетесь давать показания, это не отменяет того факта, что вашей жизни могут угрожать. Поэтому пока что вы останетесь под нашим круглосуточным наблюдением, – говорит Генерал, а у меня комок в горле застревает от его слов.

То есть меня отсюда не выпустят? Не успеваю что-то сказать, как Генерал кивает мне, чтобы шла следом.

– Подпишете документы и сможете покинуть отделение, – говорит он и идёт, а я вынуждена следовать за ним.

Я ничего не поняла: так он отпускает меня или нет?

Генерал набирает чей-то номер, направляясь, очевидно, в кабинет начальника

отделения.

– Всё хорошо, – говорит кому-то Генерал. – Готовим документы. Не уезжай пока из города… Ещё не знаю, посмотрим.

Это не с Вовой он случайно разговаривает??

– Отпустите меня немедленно! – говорю громко, взволнованно, на случай, если это Вова, чтобы он услышал меня и узнал, что не так уж всё и хорошо. Но Генерал успевает прервать звонок ещё до того, как я открыла рот. Чёрт!

– Я же сказал, что это ради твоей безопасности! – фыркает Генерал, оборачиваясь, и идёт дальше. А мне так хочется развернуться и побежать прочь сломя голову. Только как далеко я убегу? Я уже пробовала. У выхода всё равно остановят.

– Тогда я ничего подписывать не буду! – останавливаюсь, скрестив руки на груди. Генерал оборачивается.

– Не подпишешь отказ от дачи показаний?

Если это действительно то, о чём он говорит – то подпишу. Генерал понимает, что загнал меня в тупик, поэтому просто молча следует дальше, а мне приходится идти за ним. Почти перед кабинетом нас догоняет начальник отделения, тот самый, с которым я искала встречи до того, как поняла, что и здесь никому доверять нельзя. Мужчина останавливается и открывает дверь. Пропускает меня внутрь и садится за свой стол. Оборачиваюсь и вижу, что Генерал с нами не идёт, поэтому сажусь на стул по другую сторону стола. Начальник кладёт перед собой папку, которую держал в руках, и достаёт оттуда бумаги. Несколько бумажек кладёт передо мной на стол. Внимательно перечитываю – и действительно не нахожу ничего подозрительного, поэтому подписываю и возвращаю документы мужчине.

– Теперь я могу идти? – смотрю раздражённо на этого начальника. До сих пор надеюсь, что меня всё-таки отпустят, ведь конкретики от Генерала не было никакой.

– Минутку, – он набирает номер на мобильном. – Вероника подписала бумаги и спрашивает, может ли она идти?.. Ладно, – его лицо ничего не выражает, только холодное равнодушие. – Вас сейчас отвезут.

– Куда отвезут? Я сама доеду, – рычу.

– Нет, вас будут охранять. Приказ Генерала.

– Приказ вам, а не мне. Я не обязана выполнять его приказы! – решительно встаю и направляюсь к выходу. Мне всё это уже осточертело.

Но не успеваю дойти до двери, как начальник отделения хватает меня за руку и моментально скручивает, щелкая наручниками.

– Вы совсем спятили?! – кричу. Рефлекторно пытаюсь вырваться, хоть и понимаю, что это бесполезно.

– Вы сопротивляетесь. Вы не помогаете следствию. Подвергаете себя опасности. Так что вы не оставили мне выбора.

Мужчина тянет меня к выходу. Кричу, угрожая, что засужу их, что буду жаловаться, если меня не отпустят. Но ничего не помогает. Меня ведут не к тому выходу, через который я вошла, а к другому, где гораздо меньше людей. Так вот как Главный вошёл и вышел незаметно, пока Вова сидел в приёмной? Чёрт! Чёрт! Что теперь? Вова, надеюсь, ты учёл такую возможность и не бросишь меня на произвол судьбы?..

Меня сажают в автомобиль и везут в неизвестном направлении. Рядом начальник отделения, впереди –

водитель, тоже в форме полиции. Понимаю, что что-либо говорить не имеет смысла. Я снова в ловушке. Опять не знаю, что делать и как выйти из этой ситуации. Когда жизнь прекратит окунать меня лицом в грязь, не давая возможности свободно вздохнуть ни на минуту? Сколько бед может выдержать человек, не сломавшись? Кажется, моя выдержка совсем скоро даст трещину, после которой я уже никогда не смогу стать целостной.

Едем дорогой, ведущей за пределы города, всё дальше от цивилизации. Выезжаем на узкую асфальтированную дорогу посреди леса. Минут через пятнадцать автомобиль останавливается под забором метра четыре в высоту. Я бы сказала, не просто забором, а стеной, тянущейся, сколько видит глаз. Ни хрена себе фазенда. И чья она?..

В ответ на мой неозвученный вопрос открываются ворота, и оттуда выходит Генерал. Машет водителю, чтобы проезжал, закрывает ворота, нажав на кнопку на пульте, и тоже исчезает в автомобиле. Оборачиваюсь и вижу, что он едет за нами. Так это его владения? Нажитые честным непосильным трудом? Ага. Взятками, ложью, закрытыми делами состоятельных преступников или их непутёвых детей, не соблюдающих законы и творящих, что им в голову взбредёт. Всё это построено на человеческой крови и слезах…

Мы проезжаем ещё с полкилометра и останавливаемся перед поместьем, размерам которого могла бы позавидовать королева Великобритании. Скромность – точно не одна из добродетелей хозяина этого всего… Хотя, возможно, я преувеличиваю, потому что не знаю, насколько большое имение у королевы, но это мне кажется просто огромным. Зачем так много? Неужели человеческая жадность и вправду не знает границ?

Оба автомобиля останавливаются на аллее перед входом в дом. Меня выводят из машины. Генерал выходит, направляясь к дому. Меня ведут следом. Генерал открывает дверь, пропуская внутрь руководителя отделения вместе со мной.

– Дальше я сам, – говорит Генерал.

Начальник отделения передаёт ключи от моей свободы Генералу. Тот кладёт их в карман, берёт меня под локоть и ведёт дальше в дом. Слышу, как закрывается входная дверь. Вот так из одной ловушки я попадаю в другую. Не знаю, чем всё это заслужила. Хотя знаю. Я далеко не ангел. Я жила ненавистью. Я превратилась в убийцу. Я стала тем, кого сама ненавидела – и это моё заслуженное наказание. Ничего не происходит без причины, и каждый поступок имеет последствия. Только мы сами несём ответственность за свои решения и действия. Меня никто не заставлял идти грешным путём, желая мести и крови моих врагов. Моя вендетта быстро превратилась в ловушку для меня. И даже сейчас, понимая, что ненависть не принесла мне ничего хорошего, даже маленького облегчения – я продолжаю ненавидеть всем сердцем. Алекса, Ивана, Генерала, Главного, Влада… Всех их…

Интересует только одно: а Вова действительно ничего не знал? Дьявол на левом плече шепчет, что Вова мог это сделать сознательно. Мог сделать так, чтобы избавиться от проблем, которые я ему создаю. Мог не выдержать издевательств и принять радикальное решение отдать меня… И не имеет значения кому, лишь бы жить дальше спокойно, спасая себя. Неужели он действительно мог так сделать? Отдать меня, забыть, избавиться… пусть даже ради собственной безопасности? Другое невидимое существо в моей голове, которое на правом плече, всегда верующее в добро, утверждает, что Вова никогда бы так не поступил…