В объятиях ветра
Шрифт:
– Прости. Должно быть, я очень устала, чтобы… .
– Да, ты очень устала, – нежно ответил Мэтт, помогая Скай закончить свою неудачную попытку объясниться. Но его оценивающий взгляд заставил се почувствовать неловкость. Впервые Скай засомневалась, правильно ли поступила, рассказав ему свою историю. Быть может, Мэтт считал ее теперь грязной, низкой, потому что к ней и к ее семье прикасались руки тех подлых мужчин?
Скай расчесала волосы и начала снова заплетать их в косы. Все время, пока она причесывалась, Мэтт изучал се все тем же непонятным взглядом. Он смотрел на нес всегда, что бы она ни делала.
И вдруг ей показалось, что она знает почему. Скай
– Ты должен передать меня в суд за убийство этих двух человек.
Задумчивость на лице Мэтта сменилась удивлением.
– Ты убила их в целях самообороны, Скай. Ни один суд не сможет обвинить тебя в преступлении.
Скай опустила глаза и посмотрела на свои колени.
– Я не знала. Я думала… что ты можешь решить, что это было не так. Я думала, ты мне не поверишь.
– Тебе не о чем беспокоиться, Скай. – Мэтт говорил так тихо и ласково, почти шепотом, что его голос звучал немного хрипло в утренней тишине пещеры. – А меня кое-что беспокоит.
Скай неловко дернула плечами.
– Что же?
– Я пытаюсь понять, почему губернатор ничего мне не сказал о тех двух людях, которых ты убила.
Скай на несколько минут задумалась.
– Может быть, убийцы забрали с собой тела убитых, и власти так и не узнали, что их убили? . – Может быть, и так, а может, кто-нибудь решил, что мне незачем об этом знать. В любом случае меня не поставили в известность об убийствах. Мне поручили просто найти тебя и? привезти для дачи свидетельских показаний. Но Много Когтей мне сказал, что некоторые считают, что это ты убиваешь поселенцев и владельцев мелких ранчо, чтобы отомстить за свою семью.
Мэтт не удивился се возмущению, он и сам считал это предположение абсурдным.
– Но почему? – спросила Скай изумленно. Обеспокоенная таким поворотом событий, она нахмурила брови, и между ними пролегли глубокие складки. – Мою семью убили не поселенцы. Я не знаю, кто и что и не владельцы ранчо. стоит за убийствами.
– Все это наводит меня на мысли о том, что простым жителям известно об убийствах гораздо больше, чем властям.
– Все равно это полная бессмыслица, потому что и поселенцы, и владельцы ранчо сами подвергались и, возможно, до сих пор подвергаются нападениям. Они бы не стали убивать своих же. Но мой отец не принадлежал ни к тем, ни к другим. Он не был ни пропойцей, ни владельцем мелкого ранчо. Мой отец был одним из первых поселенцев долины Долгой Луны, которые построили здесь ранчо. Он обосновался здесь до того, как сюда хлынул поток людей со скотом, ищущих просторные пастбища.
– Может быть, он узнал, кто стоит за этими преступлениями? Быть может, поселенцы и владельцы мелких ранчо кому-то мешали? Возможно, один или два владельца ранчо покрупнее не хотели из-за них терять свои пастбища. Сейчас повсюду идут войны за пастбища. Ты не помнишь, были ли такие разногласия? Может, кто-нибудь сильно возмущался, что новые поселенцы обустраиваются в долине Долгой Луны?
– Да, конечно. Об этом постоянно говорили. Многие владельцы ранчо, которые поселились первыми, сильно возмущались из-за того, что им приходилось делить пастбища с новичками. Они собирались вместе и начинали жаловаться на это, но, насколько мне известно, дальше жалоб дело не заходило. Здешние владельцы ранчо не убийцы. Это простые люди, старающиеся устроить свою жизнь так, как умеют.
Скай продолжала:
– Мой отец никогда не высказывался по этому поводу, потому что у него было свое мнение, не совпадающее с точкой зрения большинства. Он говорил,
– Значит, поступки твоего отца, так сказать, шли вразрез, с привычными устоями. А этого было достаточно, чтобы затаить злобу на него.
Скай кивнула, понимая, что все это и вправду очень похоже на ту ситуацию, которая сложилась, когда она была еще маленькой девочкой. Она шла своей дорогой и не обращала внимания на интриги, связанные с фермерским – бизнесом. Скай жила в своем идиллическом мире, мире, который создал для нес отец, но никогда не задавалась вопросом, почему это так, и не сомневалась в том, что так будет продолжаться вечно. И пока она гуляла по горам, распевала свои песни и флиртовала с Серым Медведем и Монти Глассмсном, ей даже в голову не приходило, что над ее отцом и всей его семьей могла нависнуть угроза. Так же, как угроза сейчас нависла над ее жизнью.
– Как ты думаешь, ты смогла бы узнать других мужчин, которые приходили к вам домой в тот день, кроме того седого, которого ты убила? – спросил Мэтт, возвращая ее к настоящему.
– Не знаю, Мэтт. Я не уверена Все произошло так быстро, к тому же глаза мне слепило солнце, когда я зашла в комнату. Впечатления обрушились на меня лавиной, сменяя одно другое. Я даже практически не видела лиц этих мужчин. Прошло всего несколько секунд, пока я поняла, что произошло, и бросилась бежать.
– А лошади? Ты не заметила на них никакого клейма или какие-нибудь другие приметы? Эти животные могут до сих пор служить своим хозяевам.
Скай изо всех сил пыталась что-нибудь вспомнить.
– Мне кажется, там был молодой вороной мерин, лет трех от роду. Я обратила на него внимание, потому что он стоял в стороне от других и его упряжь была просто великолепной, Другие животные были разных оттенков пегого, точно я не помню. На клеймо я тоже взглянула, потому что я всегда так делала, когда у нас были гости. Так можно узнать, кто приехал. Но ни одно из них не оказалось мне знакомым. И, по правде говоря, я ни одно и не запомнила. Обычно человек не запоминает то, что не может ему пригодиться в дальнейшем.
Мэтт смотрел на кофейник, стараясь сложить воедино все эти отрывочные сведения, надеясь, что они могут рассказать ему больше об этом деле, чем он знал, когда отправлялся на поиски Скай. Он уже хотел не просто привезти ее в Шайенн, он хотел докопаться до сути этого дела.
– Так теперь ты уедешь? – осторожно спросила она, сбивая Мэтта с мысли.
Он снова взглянул на Скай, стараясь понять, . чти скрывается за этими словами. Казалось, она всеми силами пыталась скрыть от него свои истинные чувства. Хотела ли она, чтобы он уехал? Или хотела, чтобы он остался? Значили ли для Скай их поцелуи, дни и ночи, проведенные вместе, столько же, сколько они значили для него? Было ли безопаснее для нес оставаться здесь, чем ехать в долину? Безопаснее, чем ехать в Шайенн? С кем ей безопаснее – с Серым Медведем и Много Когтей или с ним?