В объятиях Тени

Лайм Сильвия

— А! Ыгыр бУрли! Ну, так бы сразу и сказал, — воскликнула в ответ, театрально хлопнув себя по лбу.

А дальше великан вынес меня на широкую пыльную дорогу, какой в нашем парке никогда в жизни не было. Там стояла грязноватая деревянная телега с огромной клеткой. Внутри уже сидели три довольно потасканного вида девушки.

Они тоскливо посмотрели на меня блестящими воловьими глазами, не предпринимая никаких действий, пока зеленокожий открывал створку и забрасывал моё тело внутрь.

— Эй, полегче! — возмутилась я,

слегка ударяясь о твёрдый пол.

— Эдыгрум, — бросил он и закрыл дверцу.

— Ага, конечно, — досадливо покивала, потирая ушибленный бок. — И тебе того же, зелёная задница.

Девушки отодвинулись в стороны, с любопытством осматривая мой внешний вид. Что ж, я могла понять их интерес. Они были смуглокожи, грязны, плохо одеты. Темно-каштановые волосы всех троих являли собой подобие всклокоченного облака соломы, в котором будто бы месяц спал мой хомяк.

Заговорить они тоже не спешили. А я опасалась, что и с ними мне поболтать не удастся из-за языкового барьера.

Тележка тронулась, когда огромный мужчина самостоятельно впрягся в неё, бодро двигаясь вперёд. Это было удивительное зрелище! Он умудрялся один катить такой огромный вес!

Я ещё раз окинула его фигуру скептически взглядом и задумалась. Что-то это всё мало походило на сон. А для галлюцинаций окружающее было слишком реально. Я чувствовала запахи, ощущала прикосновения, слышала пение птиц и скрип повозки. Это всё было слишком настоящим, чтобы оказаться лишь плодом фантазии.

Но, тогда, где я?

Маленький хвостик на затылке зеленомордого покачивался в такт твёрдым шагам. Мышцы бугрились под пыльной кожей, внушительный живот навис над серой повязкой. Более всего он напоминал… огра. Из детских сказок. Из английского фольклора.

Я оперлась о прутья клетки, переведя взгляд на своих сокамерниц.

— Лера, — бодро сказала, протягивая руку.

Ближайшая ко мне худышка с узким и добрым лицом странно посмотрела на мою ладонь, а потом на меня. Остальные две и вовсе испуганно отшатнулись.

— Лера, — повторила я, хлопая себя по груди.

Ничего, я умудрялась разговорить даже тех, кого заставлял молчать литр водки. А с этими испуганными воробушками уж как-нибудь найдём общий язык.

О том, почему они испуганные, и куда мы все едем, я старалась не думать. Будем ковать железо по мере поступления, и решать проблемы, пока горячо. Ну, вы меня поняли.

— Ири, — вдруг проговорила самая смелая девушка, коснувшись своей груди и широко распахнув светлые зелёные глаза.

Здорово, почти, как у меня. Только у меня они ярче. Со школы все подруги удивляются, уж не цветные линзы ли я ношу. Но увы. Это мой натуральный цвет. Ни дать, ни взять — ведьма. Я раньше обижалась, когда меня так называли. Но вот ведь, пожалуйста, в другой мир всё-таки провалилась! Может, накаркал кто? Вернусь — всем уши надеру.

— Анис, Лави, — продолжила девушка, указывая на своих подруг.

Я

кивнула в знак понимания. А она спросила:

— Лаширас ур селье?

— Нет, милая, увы, — покачала головой в ответ. — Пока на этом наш распрекрасный диалог окончен.

Та жалостливо улыбнулась.

Мы некоторое время проехали в тишине под скрип колёс повозки, пока я раздумывала, как дальше вести беседу. Потом вопросительно показала пальцем на огра.

— Курум, — произнесла грустно Ири.

И из этого ответа мне была понятна лишь интонация. Дело плохо.

Вопрос: “Куда нас везёт этот курум?” задавать не пришлось. Довольно скоро на пути стало встречаться все больше народу. В основном это были обычные люди, но иногда встречались и такие, как мой зеленокожий похититель. Высоченные, сильные, с большими круглыми животами.

Мы ехали дальше, и вот около дороги я увидела картину, напрягающую своими перспективами. Один огр отошёл чуть в сторону вместе с худенькой девушкой. На моих глазах уверенно наклонил её, отодвинул свою повязку и вошёл в неё сзади.

Я покраснела и тут же вопросительно указала на это Ири. Та хмыкнула, пожала плечами и махнула рукой. Мол, в этом ничего страшного нет.

Нифига себе! И, видя моё недоумение, она вдруг раскинула широко руки, сказав:

— Курум.

А потом опустила ладонь вниз, сжав в кулак кисть и вытащив вперед один мизинец. Тонкий смешок сорвался с её губ. Две другие девушки впервые сдержанно улыбнулись.

Ну, допустим, природа не наделила этих зеленомордых внушительным достоинством, но и что ж с того?

Я нервно ткнула пальцем в нашего “курума” и потом указала на межрассовую парочку, предающуюся сомнительной любви.

Ири возбужденно замахала руками, отрицательно качая головой.

— Курум-пух.

Опять мелькнул её мизинец, но на этот раз указательный и средний палец другой руки изобразили рядом ножницы.

— Пух-пух, — добавила Ири, и ножницы дважды “подкоротили” воображаемое мужское достоинство.

Я вздохнула чуть свободнее. Похоже, наш огр — евнух.

А потом впереди показалась площадь. Она была полна народу, который всюду ошивался и шумно галдел.

Рынок, как пить дать — рынок. Но очень быстро стало ясно, что “орешки-то не простые”, а с изюминкой. С двух сторон от дороги стояли деревянные постаменты, а на них ютились связанные женщины. Реже — мужчины. Потому что это был невольничий рынок. Здесь торговали людьми. И огр вёз нас продавать.

Дело принимало нешуточный поворот. Хотя, я все никак не могла выбросить из головы мысль, что это всё — лишь дурацкий сон, местами слишком забавный, чтобы вообразить его реальность. Но вот тележка наехала на какой-то камень, моя попа подскочила вверх, и я больно ударилась о прутья решётки. И боль была вполне настоящей. Что возвращало меня к осознанию невероятной истины: я, машу вать, в другом мире!