В объятиях тени

Ченс Карен

Томас коротко рассмеялся.

— Ты хочешь меня уверить в том, что еще никто не пытался обмануть смерть? Не хотел прожить множество жизней, выбирая себе новые тела?

Агнес пожала плечами.

— В этом и заключается одна из обязанностей пифии — следить, чтобы в мире не было подобных вещей.

Я покачала головой. Все происходило как-то слишком быстро, я ничего не улавливала. Мозг отказывался работать.

— Но почему ты выбрала Франсуазу?

— Я же тебе говорила — у меня не было выбора! Я начала возвращаться в свое тело и тут обнаружила,

что, помогая тебе, растратила слишком много энергии. Я не собиралась останавливать время, это не так просто, особенно когда ты совершила прыжок длиной в триста лет! В общем, я обнаружила, что уже не могу вернуться назад.

— Но я же могла тебе помочь!

В свое время Агнес помогла мне справиться с Майрой. Если бы не она, Майра меня бы убила. Разумеется, я не отказала бы Агнес в помощи.

— Тогда, Кэсси, ты оказалась бы в комнате, битком набитой голодными призраками, готовыми сожрать любого, кто попадется им на глаза! Я не могла это допустить. Когда время вновь двинулось вперед, нужно было быстро уходить. И я вошла в единственного человека, которому предстояло умереть, и предложила ему — вернее, ей — сделку.

— И она согласилась?

Франсуаза не была старухой; кроме того, она была ведьмой, и, насколько я могла судить, весьма могущественной. А еще мне показалось, что от этой сделки она отбивалась как могла — в прямом смысле этого слова.

Словно услышав мои мысли, Агнес поморщилась и провела рукой по животу.

— Ну, в общем, да.

— Как ты здесь оказалась? — спросил Томас, прежде чем я решила сменить тему.

— Я собиралась вернуться к Кэсси до того, как она покинула прошлое, но мне помешали черные маги.

— Понятно. Тебя похитили и продали в рабство, — сказал Томас. — С тех пор ты здесь? Но ведь прошло несколько веков!

— Лет, — поправила его Агнес.

— Здесь время идет по-другому, — напомнила я ему. Об этом мне говорил и Марлоу, но тогда я не придала этому значения. — Ты говоришь, что находилась здесь все время с тех пор, как мы встретились во Франции?

Агнес кивнула. Я хотела что-то сказать, но она меня остановила.

— Если ты что-то видела, ничего не говори. Нас может услышать Франсуаза, а я не хочу, чтобы она знала, что ждет ее в будущем.

«Ее будущее — это мое прошлое», — подумала я.

Неделю назад, спасая меня, она убила черного мага. Вернее, собиралась убить… У меня разболелась голова.

— Так ты хочешь отсюда выйти или нет? — снова спросила Агнес.

— Хочу, но потом мы вернемся к этому разговору, — сказала я.

Может быть, тогда мне удастся хоть что-то понять?

— Если это «потом» у тебя будет, — многозначительно сказала Агнес. — Не забудь про магические амулеты — мне стоило большого труда их собрать.

Она подхватила фонарь и, шелестя юбками, вышла из каморки. Переглянувшись, мы с Томасом побежали за ней — Томас на ходу натягивал одежду, я рассовывала по карманам золотые фигурки Мака.

Пробежав по коридору, мы поднялись по лестнице, освещаемой лишь тускло горящими факелами. Лестница привела

нас к массивной дубовой двери, которую Франсуаза открыла легким нажатием руки. Я увидела зал и круглый проем в стене, возле него стояли Приткин, Билли и Марлоу. В проеме мелькал буйный калейдоскоп красок.

— Ну что, все собрались? — спросила пикси, едва взглянув в нашу сторону. — Цикл почти завершился.

— Кэсс, как ты думаешь, когда мы вернемся, мое тело исчезнет? — с тревогой спросил Билли.

— Мы что, возвращаемся домой?

Как только появится голубой свет. У нас будет всего тридцать секунд. Мы окажемся у Данте, но если опоздаем, то можем попасть прямо в Сенат. Главное — не угодить в красный свет.

А почему мы возвращаемся? — спросила я.

— Потому что ты должна мне кое-что вернуть, — громыхнул под сводами зала густой баритон. Я медленно подняла глаза вверх. То, что сначала показалось мне колонной, задрапированной красивыми тканями, оказалось ногой великана. Задрав голову еще больше, я увидела улыбающееся лицо величиной с прожектор. Зал был не менее тридцати футов в высоту, но великан слегка наклонял голову, чтобы не упираться в потолок. Я разинула рот.

Огромная голова склонилась, чтобы меня рассмотреть. Половину лица великана скрывала курчавая борода, виднелись только толстый нос и голубые глаза размером с футбольный мяч.

— Значит, это и есть новая пифия?

— Нам пришлось просить помощи у короля, тихо сказал мне Билли. — Руны потеряли силу до конца месяца. Приткин хотел использовать «хагалл», но он не сработал — просто стало холоднее, да земля слегка подмерзла. Нулевые бомбы — великая вещь, только против здешней магии они бессильны, к тому же эльфов набежало видимо-невидимо, так что нас огрели по башке, и дело с концом. Нам нужно оружие или помощь, иначе нам конец. Марлоу обещал добыть кое-что в Сенате, когда мы вернемся.

— Какая щедрость. Что же ты хочешь взамен?

Марлоу не ответил. Он стоял и изумленно таращился на меня. Затем медленно опустился на одно колено.

— Сенат будет счастлив оказать помощь пифии, — торжественно произнес он.

— Она не пифия, — сказал Приткин и обернулся ко мне. В следующую секунду он замер с открытым ртом. Наступила мертвая тишина. Приткин так и стоял, словно статуя.

— Госпожа моя, как вас теперь называть? — почтительно обратился ко мне Марлоу.

— Нет! — крикнул Приткин, переводя взгляд с меня на коленопреклоненного вампира. — Это какая-то иллюзия, обман!

— В чем дело? — спросила я Томаса, изумившись не меньше Приткина.

Тот слегка улыбнулся.

— Твоя аура изменилась.

Я попыталась это выяснить, скосила глаза… но ничего не увидела.

— И как она теперь выглядит?

— Энергия, — прошептал потрясенный Марлоу.

— Тебе следует выбрать себе официальное имя, Кэсси, — сказал Томас. — Только после этого начнется твое правление. Госпожа Фемоноя получила свое имя в честь первой прорицательницы. Ты можешь взять то же имя, если хочешь, или выбрать другое.