В ночи
Шрифт:
– Пошел ты…
Кулак Анжа впечатался ему в лицо, свернув на бок нос. На подбородок хлынули две темных дорожки.
– Кто ты, мать твою, такой? Как ты оказался на складе?
– Пошел т…
Еще удар.
– Говори, выродок!
– … на хер…
Анж выстрелил ему в колено. Ублюдок завертелся от боли волчком, стал биться затылком в дубовую бочку, к которой прижался спиной. Рычал и скулил сквозь зубы, через которые пузырилась кровавая пена.
– Будешь говорить?
– Зачем
– Послушай, браток, – Анж вскинул автомат, – у меня в диске еще порядка полусотни патронов. А здоровая нога у тебя осталась только одна.
Джонни молчал и гнал, как сумасшедший. На очередном повороте машину занесло, Анжа бросило в сторону, пришлось упереться рукой в борт, чтобы удержать равновесие.
– Я чистый, – процедил круглолицый через сомкнутые челюсти.
– Это я уже понял. Что это значит?
– Моя кровь не отравлена ядами и служит лучшей пищей для бледных господ.
– Этих что ли? – Анжа передернуло, когда он вспомнил кровососов на складе.
Чистый молчал.
– Эти бочки, что в них?
Анж постучал прикладом по одной.
– Кровь.
– Понятно. Для чего?
– Это пища.
– Для этих?
– Да, чистая кровь.
– И твоя?
– Нет, других. Менее удачливых.
– В каком смысле?
– Есть хищники, есть добыча. Бледные господа и чистые. Мы пища для господ, но у нас есть шанс. Самых умных и способных отбирают для работы в организации. Остальных отправляют в бочки.
– Это все конечно очень интересно, вот только ни хрена не понятно. Ладно, может объяснишь потом. Теперь скажи-ка мне такую вещь, приятель. И давай без сюрпризов, ладно? Говори честно и понятно, потому что этот вопрос сейчас волнует меня больше всего. Причем здесь мы?
– Джуз Фануччи боится смерти. Он хочет если не вернуть молодость, то обрести бессмертие, стать одним из Господ…
Он булькнул кровью и замолчал, глаза его закатились. Анж наотмашь хлестнул его по лицу.
– Ну! Дальше! Причем здесь эти бочки?
– Фануччи… мог бы быть полезен… нам. Нашей организации. У него есть деньги… связи… влияние… Он выкупил одну из ферм в Кентукки…
– Что еще за фермы?
– Там держат чистых…
– Таких, как ты?
– Нет… тех, что годны только для крови… их выслеживают по запаху, по вкусу крови… похищают и отвозят на фермы… там их держат и забирают кровь… кровь должна быть чистой… только такую могут употреблять Господа… дети…
– Что ты сказал?
– Дети… для крови лучше всего подходят дети… они… чище…
Анж схватил раненого за грудки и со всей силы заехал ему кулаком в лицо.
– Ах ты ублюдок!
Он думал, что после такого удара круглолицему уже не встать, но тот снова
– Анж! – с тревогой подал голос Джонни с водительского сиденья. – Анжело!
– Что?
– У нас на хвосте машина!
– Попробуй стряхнуть!
– Не могу! Они догоняют!
Круглолицый улыбнулся, обнажив испачканные красным зубы.
– Они… это они… вас выпотрошат, как свиней…
Анж снова опустился перед ним на колено. Ткнул в бок дулом автомата.
– Мы еще не закончили. Ты говорил про эту чертову кровь.
– Бочки… это должен был быть подарок Господам… знак лояльности… подарок для пира в честь обращения Фануччи… обретя силу Господ он моментально уничтожил бы своих врагов, утопил бы их в крови… но евреи, парни Лернера опередили… они хотели поскорее начать войну… искали повода… перехватили этот грузовик… случайность… которая повлекла за собой много трупов…
Анж вспомнил слова босса накануне, когда тот громил кабинет в припадке бешенства. «Почему они решились на это именно сегодня?» – вопил он – «Я гоняю в город по десять грузовиков в день, почему именно этот, мать их!?».
– Фануччи облажался… ему больше нет доверия… Господа это не простят, они накажут его за оплошность… слишком много возни и лишнего внимания… Господа этого не любят… им пришлось самим искать бочки и они нашли их раньше вас… теперь Господа убирают всех причастных… вы облажались вместе с вашим боссом…
Он сполз на пол машины, свернулся на боку и как будто затих. Голова Анжа разрывалась от только что услышанного, во все это невозможно было поверить.
– Они догоняют, Анж! – вопил Джонни, крутя баранку, он был на грани истерики. – Я не могу оторваться!
Анж перелез через бочки, выглянул в окошко в задней двери. Они мчались по каким-то городским окраинам, мимо мелькали низкие дома, в которых горели редкие огни.
Черный автомобиль сидел на хвосте, не отставал и, похоже, действительно приближался. Его фары горели, как глаза голодного чудовища. Окна автомобиля были темными, как ночь, но в них горели несколько пар маленьких красных огоньков. Глаза тех тварей со склада.
Анж выдохнул и прикладом выбил окошко, прицелился и дал длинную очередь по летящей следом машине. Одна фара погасла, но автомобиль не сбавил ход, наоборот, поднажал, оглушая ночь ревом двигателя. Из окна с пассажирской стороны по пояс высунулась темная долговязая фигура с горящими глазами. Сверкнула автоматная очередь и по борту фургона застучал свинцовый град. Анж бросился на пол, несколько пуль залетели внутрь, навылет пробили крышу, срикошетили от стенок, одна-две пролетели через салон, покрыв лобовое стекло паутиной трещин. Джонни коротко вскрикнул.