В ночи

Смит Кэтрин

А затем она вообще потеряла способность размышлять, потому что, продолжая ласкать, он подвел ее к грани, и острое наслаждение обрушилось на нее, заставляя сжиматься мускулы и окутывая искрящимся и слепящим чувством восторга.

Он не стал ждать, когда она придет в себя, и тут же вошел в нее. От его рывка у Мойры перехватило дыхание, и она подняла колени выше, чтобы он глубже проник в ее тело. Ощущение, когда она удерживала его внутри себя, бskо сродни череде мелких потрясений, которые пронзали ее тело. Всякий раз, когда он отводил себя назад, это было

нужно только для того, чтобы с еще большей силой проникнуть в ее плоть, подготавливая ее к следующему оргазму.

И этот момент наступил. Как только очередная волна наслаждения накрыла ее, она вдруг почувствовала, что тело Уинтропа, нависавшее над ней, застыло, но с удвоенной яростью заработали его бедра. Он задрожал, спина выгнулась дугой, голова откинулась назад. Пораженная силой конвульсий, сотрясавших его, понимая, что их причина – она сама, Мойра обхватила ногами его бедра, удерживая в себе эту изливающуюся страсть.

Немного времени спустя они лежали на скомканном покрывале, укрывшись тем же самым стеганым одеялом, которое было у них в тот раз, когда они впервые занимались любовью. Только теперь он не стоял возле ее сейфа, когда она проснулась.

Он играл выбившимися прядями ее волос, а она уютно устроилась, прижавшись к нему. Они не думали возвращаться к гостям. И это было к лучшему: он не собирался ни с кем делить ее, во всяком случае, сейчас.

– Ты сильно рисковала, не дав мне вынуть, – сказал он. После сегодняшнего может появиться ребенок. Странно, но против ожидания эта мысль не испугала его.

Мойра пожала плечами:

– Такие риски стоят того. – Она приподняла голову и посмотрела на него сонными миндалевидными глазами. – Когда ты сегодня упал на колени у всех на глазах – вот это был огромный риск.

Улыбаясь, он нежно провел указательным пальцем по ее щеке. Какая она нежная!

– Такие риски стоят того. – Она отозвалась улыбкой.

Его взгляд наткнулся на картину в дальнем углу, и улыбка на лице увяла. Ее сейф находился за этой картиной.

– Тебе надо бы поменять комбинацию цифр на твоем сейфе, – заметил он. – Если ты еще этого не сделала.

Она пристально посмотрела на него, а потом звонко поцеловала в губы.

– В этом нет необходимости. Я доверяю тебе.

Эти слова поразили его сильнее, чем признание в любви. Они так много означали для них двоих, страдавших от отсутствия доверия.

– Даже свои ценности? – Сказано наполовину шутливо. Нужно было удостовериться, так ли он все понял, прежде чем сделать какую-нибудь глупость – прослезиться, например.

Она уткнулась в ложбинку на его плече, губами касаясь его кожи.

– Даже мое сердце. Ты единственный владеешь им. – Изо всех сил он стиснул ее в объятиях, но невозможно было передать силу любви, наполнявшей его сердце.

– Так же, как ты покорила меня.

Между ними повисло молчание, но его это не беспокоило. Ему достаточно было держать ее в своих объятиях. Затем сон одолел их, но даже во сне он держал ее, не выпуская из рук.

Уинтроп ушел рано утром, но уже

после обеда вернулся снова и нашел Мойру в библиотеке. Он звонко поцеловал ее, изумляясь ее реакции. Она прижалась к нему податливым телом, тая от его прикосновений. Один поцелуй, и он вновь готов к любви.

– Давай сыграем партию в шахматы, – предложил он, прерывая поцелуй.

Она посмотрела так, словно была готова задушить его.

– Шахматы? Ты хочешь сыграть в шахматы?

Его неистовая королева явно имела на уме что-то другое. Он обратил внимание, что в доме было необычно тихо. Наверное, она услала всех прочь, чтобы остаться с ним наедине.

– Да, хочу, – ответил он, борясь с собой, чтобы не засмеяться. – Начнем?

Мойра угрюмо кивнула, соглашаясь.

– Я подготовлю доску, – предложил он, направляясь к столику, за которым они обычно играли. – Полагаю, ты не будешь возражать, если я сыграю белыми?

– Играй какими хочешь.

Он усмехнулся, расставляя фигуры. Своим поведением она подтвердила то, что желает его, что, вожделеет к нему так же сильно, как и он к ней.

Он сделал одно последнее приготовление и повернулся к ней, протягивая руку:

– Я тебя жду.

Надув губки, она протянула свою, позволяя подвести ее к стулу.

Ей было совершенно неинтересно играть. Об этом говорили ее поза и выражение лица, когда они усаживались за столом. Он сделал первый ход – просто двинул пешку. Собственные фигуры его мало беспокоили.

Вздохнув и смирившись с тем, что у нее нет другого выхода, Мойра посмотрела на доску, чтобы решить, какой сделать ход. И вдруг она замерла. Уинтроп глядел на нее затаив дыхание.

Она взяла в руки черную королеву и поднесла поближе к глазам. Золотое кольцо, надетое на фигурку, вспыхнуло в солнечных лучах. Огромный, оправленный в золото изумруд искрился и переливался на солнце.

– Выходи за меня замуж, – услышала она его срывающийся голос.

Она глядела на него во все глаза.

Он принял королеву из ее дрожащих пальцев и снял с нее кольцо. Затем, взяв левую руку Мойры, надел его на кончик ее пальца.

– Скажи только слово, и я всегда буду выполнять твои приказания.

Мойра кивнула, ее глаза наполнились слезами.

– Да. Но я совсем не хочу приказывать тебе.

Кольцо легко скользнуло вдоль и уютно устроилось в основании пальца. Он не ошибся в размере. Пусть она не хочет командовать им, он будет ее слугой до самого смертного часа.

Мойра вскочила со своего места и ринулась к нему вокруг стола. Он едва успел отодвинуться от стола, как она упала в его объятия, осыпая его лицо поцелуями. Он засмеялся от радости. Она сказала «да»!

От такого проявления чувств, не удержавшись на стуле, они повалились на пол, запутавшись в груде ее юбок. Он оказался сверху, ощущая, как ее тело подается навстречу, уступая ему.

– Я люблю тебя, Уинтроп Райленд, – прошептала она. Ее лицо раскраснелось от возбуждения.

Сердце его замерло от этих слов. Ему хотелось, чтобы так было всегда.