В нейтральной стране
Шрифт:
Густав нахмурил брови, успокаивающе поднял руку и ответил:
– Потише, моя дорогая. Вы теперь работаете вместе с нами и можете оказать нам новые услуги. Ваши страхи кажутся мне обоснованными, но покидать страну не нужно. Мы можем отвезти вас в убежище... Я сегодня же вечером отвезу вас в одно надежное место.
Карин недолго помолчала, потом снова стала беспорядочно ходить по комнате, возбужденно протестуя:
– Нет!.. Я не согласна! Я сделала ошибку, что ввязалась в эту авантюру. Ничего, выкручусь одна.
Густав
– Вы поедете со мной, – сказал он. – Это приказ...
Она отступила, показывая свое взволнованное лицо. Потом ее плечи опустились, и она сдалась:
– Дайте мне время одеться и собрать чемодан...
Она ушла в свою спальню, а Густав с улыбкой снова опустился в кресло.
Юбер шагнул назад. Он дрожал и чувствовал, что не может произнести ни слова. Мераак невозмутимо отошел от окна, положил бинокль на стол и сказал Свену:
– Выключи. Теперь надо решать...
Он подошел к Юберу и взял его за плечи. Юбер вздрогнул, как от разряда электрического тока. Мераак прошептал:
– Тяжело, да? Я понимаю... Но надо действовать. Ты слышал, они уедут через несколько минут. Он хочет увезти ее в «надежное место».
Он хохотнул:
– Мы проследим за ними. Ты поедешь со мной на моей машине, Свен и его жена на своей. Таким образом мы сможем организовать сменную слежку. Путешествие может оказаться долгим...
Большим усилием воли Юбер сумел взять себя в руки. Когда он отвечал, его голос был холодным и твердым:
– Ты прав, Торф. Надо ехать...
8
Сидя в машине рядом с Мерааком, Юбер оставался мрачным и молчаливым. Было холодно, но небо, хотя и облачное, не грозило снегопадом. Красивая ночь, темная и благоприятная для охоты на человека.
В пяти метрах впереди, напротив дома 12, стоял маленький приземистый «зингер» спортивной модели. Возможно, это была машина Густава. На другом конце улицы, невидимый для Юбера и Мераака, стоял автомобиль Хортенов, повернутый к ним капотом на случай, если «зингер» развернется.
Чтобы разбить молчание, становившееся тягостным, и отогнать мрачные мысли, терзавшие его, Юбер прошептал:
– Этот «зингер» должен быть очень быстрым. Если водитель даст полный газ, мы отстанем.
Мераак саркастически рассмеялся и ласково погладил ладонью руль своего «ситроэна».
– Не беспокойся, – сказал он, – я установил на ней газотурбинную силовую установку. Так что она дает сто сорок без труда.
– А они? – буркнул Юбер. – Хортены?
– У них довоенный «мерседес», но он еще быстрее, чем эта. Не порть себе кровь, они не оторвутся. Кроме того, Хортен и я знаем этот район, как собственный карман.
Он вздрогнул, коснулся руки Юбера и сказал, понизив голос:
– Вот они.
На тротуар вышла Карин Бервальд, за ней Густав, несший чемодан. Они не торопясь сели в маленький
– Кстати... Как в действительности зовут этого типа? Густав или Жорж Мазель?
Мераак потянул стартер. Мотор заурчал. Он включил первую скорость и ответил:
– Он называет себя Жоржем Мазелем, но если Карин наедине зовет его Густавом, мы можем делать то же самое... Густав красивое имя, ты не находишь?
Юбер не ответил. «Зингер» тронулся с места, и Мераак, подождав несколько секунд, поехал следом.
– Едем прямо, – сказал он. – Нам повезло...
Ему сразу же пришлось заметно прибавить скорость, чтобы не отстать. В конце улицы они проехали мимо большого «мерседеса», в котором сидели Свен и Вания Хортен. Юбер обернулся и увидел, как мощная машина семьи «художников» буквально вылетела на противоположный тротуар при развороте.
«Зингер» на большой скорости ехал к северо-восточному предместью. Мераак следовал за ним на приличном расстоянии, и его манера вождения полностью успокоила Юбера. Норвежец знал свое дело.
Вдруг Мераак на секунду включил задние фонари «ситроэна» и убрал ногу с педали газа, чтобы притормозить. Через пять секунд большой «мерседес» обогнал их, Мераак дал ему оторваться на сотню метров, прежде чем снова нажал на газ, приноравливаясь к его скорости. Если Густав поглядывал назад, его не могло насторожить присутствие сзади одной и той же машины.
Дома становились все реже. Они следовали по почти пустынному бульвару. Указательная табличка сообщила Юберу, что они едут в сторону Уппсалы. Скорость все увеличивалась. Стрелка спидометра дрожала между 100 и 110. Мераак весело заерзал на сиденье:
– Отлично! Вот это гонка...
Короткая вспышка задних фар «мерседеса» – и Мераак прибавил газу, чтобы занять место впереди.
120... 130... Они обогнали громоздкий «мерседес», притормозивший, пропуская их, Мераак выключил фары. «Зингер» ехал в двухстах метрах впереди.
Юбер с трудом проглотил слюну. Если бы он сам сидел за рулем, то не испытывал бы никакого страха, но не любил быть пассажиром в машине, несущейся в полной темноте на такой скорости. К счастью, сугробы на обочинах четко определяли края шоссе.
Взгляд назад. «Мерседес» тоже ехал с выключенными фарами.
Скоро они достигли маленького городка Сундбиберг, по которому пронеслись, почти не сбавляя скорости. При выезде из городка они увидели огни «зингера» на шоссе на Уппсалу. Густав стабильно ехал на скорости не меньше 120 километров в час.
– Слушай, Торф, – сказал Юбер, – если мы наткнемся на полицейских...
Мераак непринужденно ответил:
– Не остановимся. Все очень просто.
Он резко затормозил и нагнулся вперед, чтобы лучше видеть поворот, в который надо было вписаться. Взвыли шины, потом автомобиль выровнялся и вновь понесся вперед.