В нашем доме поселился замечательный сосед...
Шрифт:
Еще минут пятнадцать за дверью была возня, затем раздался вопль, и в комнату влетела Анька:
– Настька! Мне же нужен ноут, так сказать музыкальное сопровождение!
– О, блин, ты чего орешь?
– возмутилась Малыш, - Я аж напугалась.
– А я подумал, - монотонно пробубнил Димка, - что конкурсы уже начались...
Все похихикали, я воткнула флешку в ноут.
– Так!
– Анютка наклонилась ко мне, - Как скажу, врубай вот эту песню, ладно?
– Ок!
– Люди!
– крикнула Анютка, привлекая внимание массовки, - Вы готовы?
– А то!
– Ита-а-а-ак!
– Она
Когда все услышали окончание "л-а-а-а", пронесся легкий смех.
– ...цыганочка!
Анютка кивнула мне, я включила ту песню, на которую она ткнула пальцем и поставила громкость на всю мощность. Из колонок раздались зажигательные ноты цыганочки с выходом, а в комнату вползла цыганка-трансвистит с красными губами, являющаяся по совместительству начальником отдела закупа.
Женька начал выделывать дикие па несуществующей грудью, с лязгом упал на колени, я уж думала у него коленные чашки повылетали. Хохот стоял просто оглушительный.
Этого ему показалось мало и он рявкнул:
– Эй, ромалэ!
О-о-о, лучше б он молчал. Этот рев будто послужил сигналом, потому что тут же подорвался Димка торговик с воплем "поддержим Женьку", кинулся тому самому Женьке-трансвеститу в ноги и начал судорожно, как в припадке трясти плечами. За ним ломанулась еще часть массовки, кто-то даже наступил на "стол", чуть не раздавив кучу креветочных голов Михаила. Я хохотала, глядя на это скопище неадекватно танцующих людей, а в голове мелькали мысли, типа "хоть бы подо мной не жили соседи, у них же люстра отвалится".
Слава Богу, Анютка остановила эту вакханалию, мотивируя это тем, что другие участники тоже ждут. Цыганке пока предложили постоять в стороне в режиме ожидания. Женька гордо поправил косынку у себя на голове, взмахнул платком, накинутым на плечи и встал у стеночки.
– Следующий гость з гарной Украины!
– объявила Аня, снова мне кивнув. Следующую песнь она мне перед этим также показала пальчиком.
В комнату влетел Женька программист с дико большой вставной грудью. На голове был платок, завязанный на бант впереди, как у Солохи, и, естественно алые губы и алые щеки. Танцевал он не так зажигательно, как цыганка, коленными чашками не бросался, грудью не тряс, хотя ему было чем тряхануть. Но зажигательная "Маруся раз, два, три..." сделала свое дело, и часть народа, хоть и не такая большая, тоже пустилась в пляс. На этот раз по головам креветок никто не пронесся. В самый разгар танца у гарной дивчины выпала одна грудь, которая являлась старой шалью и воняла звездочкой. Ибо применение ей я находила, когда болела и натирала вышеупомянутым бальзамом горло. Сие действо вызвало новый приступ смеха. Кто-то орал:
– У девки грудь-то силиконовая!
– Да где ж, - возмутился Димка торговик, - пуховая! На ней, как на перине!
Короче, этот гвалт, шум и хохот просто не описать. По кивку головы Анютки я вырубила песню.
– Так! Все расселись! Еще один гость имеется! Ну, хочу сказать, тут уже больше для мужской половины подарок...Но мы тоже насладимся красивым зрелищем!
Она подошла ко мне, указал на песню, я включила ее. По комнате потекли звуки
Самым гвоздем номера были даже не чулки, обтягивающие его ноги, не закатанные джинсы до бедер, а мой лифчик внушительного размера болтающийся на его груди. Хоть бы шаль в него засунули что ли. То, как он двигался...Это просто капец. Все тут же пришли в дикий восторг, смеялись, хлопали, улюлюкали, но когда Димка торговик засунул купюру номиналом в сто рублей за ремень Миши, это стало последней каплей. Все просто окружили его, хлопали, совали деньги, хохотали. Короче, я еще до того, как выключили музыку, поняла, кто победил.
Но Анютке нужно было соблюсти все правила, поэтому она крикнула:
– Итак! Я поочередно буду называть наших участников, а вы своими аплодисментами выберет победителя!
Ну, тут и говорить нечего, девица легкого поведения уделала двух представительниц самых ярких национальностей.
– Победил Михаи-и-и-ил!
– крикнула она, и достала что-то из кармана, - И приз нашему победителю - ледене-е-е-ец на па-а-а-а-алке!
При виде "Чупа-чупса" для стриптизерши, всех снова накрыло волной смеха.
– Товарищи! Давно не пили!
– крикнул Димка торговик.
– Да уж, давно не слышала я твоего призыва!
– ответила я ему.
Герои вечера пошли умываться, раздеваться, а потом вечеринка продолжилась. Где-то через час, Андрюшка позвал меня испытать стиральную машину. Я с радостью засунула туда скопившиеся полотенца и постельное белье.
– Отлично работает!
– вынесла я вердикт, глядя, как в машине вертятся мои полотенца, - И ничего не протекает! Спасибо, Андрюшка!
Ко мне подошла Юля:
– Настен, давай немного уберем со "стола" мусор, пока все курить пошли.
Я принесла мусорный мешок, и мы скидали в него все тарелки, чего их вычищать? У нас еще штук сто пластиковых, проще новые поставить.
Мы с Юлей и Аней на кухне дорезали колбаску, хлеба, когда к нам вошел Женька программист с гитарой.
– Насть, твоя?
– Моя! Только она расстроенная, сто лет никто не пользовался. Это папы моего.
– Можно?
– спросил он.
– Да, пожалуйста.
Женька уселся на пол рядом с мусорным мешком, размером с него, в который мы сгрузили объедки и пластиковую посуду со стола, и начал перебирать струны в попытке настроить гитару. Аня уселась рядом, поставив на пол тарелку с нарезной колбасой. Так-с, не дошла колбаска до главного "стола". Юля присела на подоконник, я оперлась плечом на стену. Из ванной вышел Миша и подошел к нам.
– Слушай, Михаил, - спросила я, - а тебя обязательно нужно Михаилом называть?