В мышеловке
Шрифт:
— Какого Маннинга?
— Которого я купил в Австралии. Я повесил картину здесь всего неделю назад. Хотел показать ее тебе. Почему и попросил приехать.
— Жаль…
Нет, это не то слово.
— Все, — сказал он безнадежно. — Все пропало!
Глава 2
В воскресенье Фрост прибыл снова — такой же энергичный, со спокойными, все замечающими глазами и сдержанными манерами. Я открыл парадную дверь после его условного звонка, и он
— У меня есть для вас две новости, — сказал он официальным тоном. — Во-первых, несмотря на то что мы тщательным образом осмотрели весь дом, нам не удалось обнаружить никаких отпечатков пальцев.
— И нет никакой надежды?
— Нет, сэр. Профессиональные грабители всегда надевают перчатки.
Дональд терпеливо ждал с безразличным выражением на своем посеревшем лице, казалось, то, о чем говорил Фрост, совсем его не касалось. Ничто, подумал я, не имеет теперь для него значения.
— Во-вторых, мы выяснили, что в пятницу после обеда возле вашей парадной двери стоял фургон.
Дональд тупо посмотрел на него.
— Темного цвета и весь в пыли, сэр.
— О-о! — произнес Дональд равнодушно.
— Так, — вздохнул Фрост. — А что вы знаете о бронзовой статуэтке коня, мистер Стюарт? Коня, вставшего на дыбы?
— Она в холле, — машинально ответил он и добавил, нахмурив брови: — Я хотел сказать, что она была там. Сейчас ее нет.
— Откуда вы о ней узнали? — спросил я Фроста и, еще не закончив вопроса, догадался, каким будет ответ. — О нет!.. — У меня перехватило горло. — Я подумал, может, вы нашли ее… Может, она выпала из фургона?
— Нет, сэр. — Его лицо оставалось невозмутимым. — Мы нашли ее возле миссис Стюарт.
Дональд тоже сразу понял, о чем идет речь. Он резко поднялся, подошел к окну и стал смотреть на опустевший сад.
— Тяжелая, — выговорил он наконец.
— Да, сэр.
— Все произошло… быстро?
— Да, сэр, — повторил Фрост, и слова его прозвучали скорее как констатация факта, чем утешение Дональду.
— Бедная Регина!.. — еле слышно прошептал Дональд. Горе совершенно подкосило его. Он тяжело опустился в кресло и отсутствующим взглядом уставился в пространство.
Фрост осторожно перевел разговор на другое: попросил, чтобы никто из нас не входил в гостиную, которую полиция опечатала.
А вообще они закончили обследование дома, и можно смести с полированных поверхностей серо-белый порошок для определения отпечатков пальцев.
Дональд никак не отреагировал на эти слова.
Подготовил ли мистер Стюарт список украденных вещей?
Я подал ему лист с перечислением столового серебра и картин, которые смог вспомнить. Фрост неодобрительно поднял брови и сказал:
— Нам нужен более подробный список, сэр!
— Попробуем вспомнить сегодня еще что-нибудь, — пообещал я. —
— Вина? — переспросил инспектор. Я показал ему пустой подвал. Он осмотрел его и надолго задумался.
— Нужно было порядочно времени, чтобы вывезти все дочиста, — заметил я.
— Похоже, что так, — протянул он. Он посоветовал Дональду подготовить короткое заявление и зачитать его перед репортерами, которые еще стоят во дворе, пусть уж лучше убираются…
— Нет, — резко ответил Дональд.
— Всего лишь короткое заявление, — продолжал настаивать Фрост. — Мы можем подготовить его вместе, если вы не против.
В сущности, Фрост все написал сам. Он не меньше Дональда был заинтересован спровадить докучливых репортеров, от которых ему приходилось постоянно отбиваться. Мой кузен в конце концов согласился выступить с этим заявлением перед репортерами. Составленное в виде полицейского акта, оно было так далеко от пережитого им, что позволило бы ему зачитать его более или менее спокойно.
— Но чтобы не было фотографов, — предупредил Дональд.
Они заполнили холл — толпа искателей сенсаций с голодными глазами, настоящие зубры своей вездесущей профессии, лишенные эмоций сотнями подобных вторжений в человеческие трагедии. Конечно, им жаль парня, у которого убили жену. Но новости есть новости, а газеты продаются благодаря уголовной хронике, и если репортеры не будут поставлять хозяевам нужный товар, то потеряют работу и их место займут менее щепетильные конкуренты. Совет печати в последнее время запретил подобные бесцеремонные вторжения в жизнь сограждан, но лазейки, которые еще оставались, причиняли немало неприятностей потерпевшим.
Дональд стоял на лестнице, мы с Фростом — внизу. Дон читал без всякого выражения, будто это касалось кого-то другого.
— Я возвратился домой приблизительно в семнадцать часов и заметил, что за время моего отсутствия исчезло значительное количество ценных вещей… Я немедленно позвонил в полицию… Моя жена, которая по пятницам обычно не бывала дома, неожиданно вернулась и, очевидно, нарушила планы преступников…
Он закончил. Репортеры старательно записали этот набор стандартных фраз и разочарованно переглянулись. Один из них, явно выбранный заранее, начал вкрадчиво, тоном, полным сочувствия, задавать вопросы:
— Скажите, пожалуйста, какая из дверей ведет в комнату, где убили вашу жену?
Дональд невольно бросил взгляд в сторону гостиной. Все повернули головы и уставились на белую панель, что-то записывая.
— Скажите, что именно было украдено?
— Серебро… картины…
— Какие картины?
Дональд покачал головой и стал бледнеть.
— Не могли бы вы назвать их цену?
— Я не знаю, — наконец ответил он.
— Они были застрахованы?
— Да.
— Сколько спален в вашем доме?