В ловушке
Шрифт:
Я помахала рукой перед ним, в нескольких дюймах от его лица.
— Ты можешь видеть? Сколько пальцев я подняла?
Он схватил мою руку и удержал ее обеими руками.
— Ты выглядишь свежей и…юной…и милой…и на самом деле…на самом деле…сексуальной.
Каждая пауза заполнялась поцелуем. Я растаяла еще больше. Он на самом деле, казалось, имел это в виду. И кто я такая, чтобы спорить?
— Юной? Надеюсь, не слишком юной?
Еще один поцелуй.
— Нет, не беспокойся… я думаю, что не будет
Я откинулась на спинку дивана. Нэт последовал за мной, его губы не отрывались от моих. Я едва могла формировать связную мысль, такое сильное было мое блаженство. Я смутно сознавала, что это было гораздо лучше, чем я могла надеяться. Это было лучше, чем обычно — лучше, чем что-либо вообще, на самом деле.
И где-то в моем разуме — моем розовом и пушистом, плохо сфокусированном разуме — что-то щелкнуло: порезы. Свежие порезы. Вряд ли он мог пропустить их, не так ли? Их было так много, и они выглядели так плохо. Гораздо, гораздо хуже, чем раньше. Он даже не захочет смотреть на меня, не говоря уже дотронуться до меня. Я молча проклинаю свою глупость: это воссоединение закончится еще не начавшись.
Я не знаю, как, но Нэт понял, что что-то произошло. Он отстранился и пристально посмотрел на меня.
— Ты в порядке?
Я сделала паузу, — я знаю, мой ответ решающий.
Выбор, как я заметила, был прост:
Продолжать, будто ничего не произошло, и надеяться, что он не будет сердиться, когда увидит, что я сделала с собой.
ИЛИ…
Сказать правду, и, наверное, напугать его навсегда.
Почему я продолжаю делать это с собой? Неужели я никогда не научусь уму разуму?
Я вынырнула из-под Нэта и поправила свою футболку.
— Что с тобой, Грейс?
Обеспокоенность в его глазах почти заставила меня изменить свое решение. Почти.
Я закрываю лицо руками, прежде чем прошептать.
— Есть кое-что, что я должна сказать тебе.
— Что это? Ты можешь сказать мне что угодно. Я не хочу, чтобы между нами оставались секреты.
Он наклонился и положил руку мне на плечи. Этот жест казался тяжелым и утешительным, но я не хочу утешиться, — пока нет.
Я встала и повернулась к нему лицом. Я наблюдала за его лицом, когда начала стягивать свой костюм. Он поднял брови и улыбнулся сначала, очевидно, неправильно истолковав мои действия. А потом его улыбка скользнула прочь, и сменилась…чем? Я действительно не могла понять. Это, конечно, не было полным отвращением, как я ожидала. Я едва удержалась, чтобы подтянуть брюки сейчас же, и старалась не думать о том, что была одета в старые серые трусы.
— Нэт, скажи что-нибудь. Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь.
Выражению лица Нэта нельзя было понять, он опустился на колени на ковер передо мной и аккуратно натянул на меня брюки. Он схватил меня за руку, и посмотрел мне в глаза.
— Все
Я сморгнула слезы и рухнула вниз, чтобы встретиться с ним на полу. Он обнял меня еще раз, и поддерживал меня, пока я плакала, и плакала, и плакала.
В конце концов, я шмыгнула носом и глубоко вздохнула.
— Я не выгляжу сейчас свежей и милой, да?
Он рассмеялся и стер мои слезы.
— Гмм, наверное нет…хотя как сказать.
— Лжец. Но, в любом случае, спасибо.
Я прислоняюсь головой к его груди.
— Я не вру! Хочешь, чтобы я доказал это?
Его рука скользнула к завязками на моих брюках.
Я перехватила его запястье и быстро поднесла к своему животу.
— Не надо. Как ты можешь даже думать о сексе с таким уродом, как я? Я омерзительна.
— Не говори так.
— Почему же. Это ведь правда.
— Это не так, и я не хочу, чтобы ты так думала. Поэтому, ты иногда делаешь порезы? Большое дело. Мне все равно.
— Чего?
— Послушай, у всех нас есть свои способы борьбы с вещами, когда они становится слишком велики для нас. Твой способ просто более…экстремальный, чем большинство. Я ненавижу то, что ты чувствуешь, что тебе пришлось сделать это с собой, и мне очень грустно, что у тебя остались эти шрамы, уже после того как ты поняла, что есть более эффективные способы борьбы со своими чувствами, но я не отталкиваю тебя. Я думал, что ты знаешь об этом.
Я понятия не имела как реагировать и что думать.
— Грейс, посмотри на меня. Если бы я думал, что мог бы сделать или сказать что-то, что заставило бы тебя остановиться, то я бы непременно это сделал. Но это не так работает.
Он замолчал, и сказал более спокойно:
— Ты сделала это после нашей ссоры в субботу, так?
— Мне очень жаль. Я не хотела. Я была так расстроена, и думала, что потеряла тебя, я не знала, что делать.
— Эй, эй…Всё НОРМАЛЬНО. Я тоже был очень расстроен.
— Да, но ты не пошел домой и не начал оставлять на себе порезы, ведь так?
Он покачал головой.
— Может быть, и нет, но я тоже ударил в стену, очень, очень сильно…думаю, что, возможно, даже сломал палец на ноге.
Я улыбнулась.
— В самом деле? Это было не очень умно, да?!
— Я знаю. Я чувствовал себя последним ублюдком, ковыляя домой в середине ночи. Во всяком случае, то, что я пытаюсь сказать, что у нас будет больше аргументов, — я гарантирую это.
Я нахмурилась.
— Ну же, ты знаешь, что это правда. Люди спорят, все время, о сущих пустяках. И мы тоже. Но давай не будем оставлять такие вещи снова. Ладно? — Он дождался моего кивка, прежде чем продолжить. — Давай говорить вещи должным образом. И тогда, возможно, ты не… не будешь чувствовать потребность причинять боль самой себе.