В ловушке
Шрифт:
– Одногруппник, – равнодушно бросила Александра и демонстративно отвернулась к окну, всем своим видом показывая, что совершенно не желает развивать эту тему дальше.
Она напряженно застыла, ожидая, что расспросы продолжатся, но Виталик молчал. И молчал всю дорогу. Настороженность потихоньку улетучивалась, и подъезжая к дому, Александра совсем успокоилась. Видимо, это была пустая формальность, и вмешиваться в ее жизнь никто не собирается.
Но вечером она поняла, что ошиблась. Константин Павлович постучался в ее комнату.
– Входите, – крикнула
К завтрашнему дню нужно было подготовить два реферата. А значит, сидеть за ними придется допоздна.
– Поужинаем вместе, – задержавшись на пороге, сказал Константин Павлович.
– Я после перекушу, – помотала головой Александра. – Надо много сделать.
– Ничего, сделаешь позже, – неожиданно строго сказал он. – Нам нужно поговорить.
Нужно поговорить? Александра отложила ноутбук. Внутри трепыхнулась тревога. Что-то случилось? В последнее время она не ждала от разговоров ничего хорошего. Хотя… Все плохие новости уже давно объявлены. А значит, должны остаться только более или менее хорошие. Например, что убийцы ее семьи найдены. И она может вернуться домой.
Но заговорил Константин Павлович совсем о другом.
– Аля, ты же понимаешь, что ты вот-вот станешь владелицей огромного состояния. Заводы, сеть отелей, крупная строительная компания, и это не считая тех бизнесов, в которых у твоего отца есть доля.
Нельзя сказать, чтобы он открыл ей Америку. О том, что отец очень богат, она отлично знала. А вот мысль о том, что все это теперь будет принадлежать ей, одной лишь ей, не приходила в голову. Просто было не до того.
– Ну да, я в курсе, – сказала она осторожно.
К чему он клонит?
– И сейчас рядом с тобой будут крутиться молодые люди, в том числе и те, кого больше интересует бизнес твоего отца, а не ты лично.
Александра на мгновение застыла с вилкой в руке, а затем выпрямилась и посмотрела на Константина Павловича сквозь прищур.
– Вот как? – сказала она, чувствуя, что внутри все закипает.
Значит, Виталик доложил. И теперь ее ждет воспитательная беседа?
– Тот молодой человек, который сегодня крутился возле тебя. Вы давно знакомы? Вы встречаетесь?
Она молчала, не собираясь отвечать на бестактный вопрос. Какое ему дело и на что, черт возьми, он намекает?
– Аля, это может быть очень важно, – мягко сказал Константин Павлович.
И его вкрадчивый тон, слишком похожий на тот, которым разговаривают с детьми и душевнобольными, когда они отчаянно пытаются свернуть себе шею, стал последней каплей.
– То есть вы считаете, что единственная причина, по которой мной можно заинтересоваться, – ровно выговорила Александра. – Это деньги моего отца?
– Ничего подобного я не считаю, – отчеканил Константин Павлович. – Просто подумай о том, что я сказал.
– Обязательно, – старательно выговаривая каждую букву, ответила она. – Прямо сейчас и начну…
Александра положила на стол приборы, медленно вышла из столовой, миновала коридор. И только закрыв за собой дверь своей комнаты, дала волю чувствам.
Слезы
Она смахнула слезы с лица, взяла дрожащими руками ноутбук и попыталась сосредоточиться на реферате. Только ничего не получалось. Мысли то и дело возвращались к Олегу Демидову. Константину Павловичу все-таки удалось заронить в ее душу зерно сомнения.
Действительно, после проклятой аварии Олег явно поменял к ней свое отношение. Раньше он точно не возился с ней целыми днями. Он появился в их группе лишь в начале учебного года, так что знакомы они были всего около двух недель. И до сегодняшнего дня он никак особенно не выделял ее среди остальных однокурсниц. Или все-таки выделял?
Нет, раньше Демидов вел себя ровно и дружелюбно со всеми. На той самой злополучной вечеринке они танцевали, он делал ей комплименты, но… Но точно так же он танцевал и с другим девчонками, заставляя сердце Александры сжиматься от ревности.
И все же даже тогда ей казалось, что он ею заинтересовался. Время от времени она ловила на себе его взгляды, даже когда он разговаривал с кем-то другим. Это что-нибудь значило? Трудно сказать. В конце вечеринки все бы прояснилось. Кого бы он пошел провожать? И теплилось в глубине души предчувствие, что все-таки ее, Сашу. Но она об этом так и не узнала. Тот самый звонок, который разбил ее жизнь на две части, до и после. Слова, услышав которые, она застыла, а в горле застрял молчаливый крик…
В следующий раз они с Демидовым увиделись только сегодня. Нет, Константин Павлович не прав. Она определенно нравилась Олегу и раньше, и теперь он просто хотел ее поддержать. И вовсе он никакой не охотник за наследством! А кое-кто привык думать о людях плохо, даже о тех, о ком ничего не знает.
Придя к такому выводу, Александра успокоилась и смогла наконец вернуться к злосчастному реферату.
За следующую неделю ничего особенно не изменилось. Олег все так же был рядом, помогал, подсказывал и одним своим присутствием оберегал от излишнего внимания. Но при этом даже не пытался сблизиться и проявить хоть какой-то интерес, кроме дружеского.
Сегодня он подошел к ней и смущенно проговорил:
– Саш, понимаю, тебе сейчас не до того, но завтра вечером мы с ребятами из группы собираемся ехать ко мне на дачу. Я уже давно запланировал, ну вроде как познакомиться и все такое, я же здесь вроде как новенький.
Он улыбнулся, и от его чуть виноватой улыбки почему-то на душе стало тепло:
– В общем, выдвигаемся завтра, на все выходные. Я бы хотел, чтобы ты тоже поехала. Сможешь?
– Конечно.
Александра кивнула, едва скрывая облегчение и радость. Дни, которые она проводила за учебой, были не так уж плохи, но она с ужасом ждала наступления выходных, когда окажется заперта в доме Константина Павловича.