В лесу
Шрифт:
Трясло все сильней, начала кружиться голова, как будто я падаю вниз, качаясь на больших качелях, и никак не могу долететь до конца, когда качели начнут подниматься.
– Мама! – закричала я сквозь сон от страха.
Теплая мамина рука, легла мне на лицо, прикрывая рот.
– Тише Ася, все хорошо! – крикнула она, сквозь шум и крики пассажиров.
Димка испуганно плакал, наблюдая, что происходит вокруг. В салоне пахло гарью и керосином, с верхних полок от тряски падали вещи в проход между сидениями. Две стюардессы стояли в разных концах салона и показывали жестами, что нужно делать.
Я
Мой взгляд упал на иллюминатор, где за стеклом, вместо бескрайнего неба, я увидела черный дым, в котором мелькали языки пламени, а за всем этим, к нам, с огромной скоростью приближалась земля, укутанная темно зеленым лесом.
– Мааа-маааа! – закричала я, не выдержав терпеть в своем горле крик.
Мама схватила мои руки и положила мне на затылок.
– Держи голову и нагнись к коленям! – она показала мне, как нужно сделать. Обняв руками голову, я нагнулась и смотрела в пол.
Что-то очень громко стукнуло, и за долю секунды я поняла, что это, что-то стукнула по моей голове, и я крепко заснула.
Мне снился сон, про источники, только я лежала в воде, уровень которой постоянно поднимался, а я по какой-то причине не могла двигаться, вода уже поднялась до носа и скоро я не смогу дышать, кричать я тоже не могла, так как рот был покрыт водой.
Сознание вернулось, чувствуя холод и сырость, я поняла, что это не сон и не источники. Наши три кресла лежали в болоте и погружались в воду. Мама сидела, опустив голову лицом в воду, а Димка был под водой.
– Дима! Димочка! Дима! – кричала я в голове. Меня осенило, что мы все пристегнуты к креслам, и они тянут нас под воду. Руками, нащупав ремень безопасности, я отстегнула его и, выпрямившись, смогла вдохнуть воздух полной грудью. Стоило мне только выпрямиться, как резкая боль пронзила меня в ребрах и руке, голова гудела и кружилась.
Димка был под водой, он тонул. Вдохнув воздух, я нырнула в мутную коричневую воду и, нащупав Димку, нашла его застежку на ремне безопасности и расстегнула ее. Вынырнув, я вновь набрала воздуха в легкие и, встав на свое кресло, потянула его вверх. Тело, погруженное в воду становиться легче, это было не про Диму, он был тяжелый, как грузовик и очень медленно поднимался из воды. Показалась его голова, и я увидела его лицо. Оно было серо синее, а голова болталась как у сломанной куклы. Я смогла поднять его на поверхность и, спрыгнув с сидения в воду, я погрузилась ногами в мягкий противный, склизкий, холодный и липкий ил. Чтобы стоять в воде и дышать мне пришлось закинуть голову назад, и холодная вода залилась мне в уши. До берега лужи было метра три. Держа Димку за голову, чтобы она не погружалась в воду, я пошла к краю лужи, тянув его тело за собой. Димкины ноги все время тонули, но я все-таки подтянула его к берегу, где за воротник вытащила из
– Мама тоже лежит в воде, но сразу двоих я не смогу спасти, к тому, же она взрослая и сильная, чуть потерпит! – подумала я.
Ладошками я начала бить Диму по лицу, но эффекта не было, тогда, я вспомнила о способе: Дыхания рот в рот и закрыв ему нос пальцами, набрав полные легкие воздуха, я выдохнула в него, прижавшись плотно губами к его рту. Он надулся, как воздушный шарик. Я подняла голову и снова набрала в легкие воздух, столько сколько могла, не обращая внимания на боль в ребрах, и вновь выдохнула в него. Было забавно смотреть, как он надувается, если бы ситуация была забавной.
Я повернула его на бок и из его рта полилась вода, а тело начало реагировать спазмами, он начал кашлять и краснеть. Слыша его кашель, я бросилась в воду к маме. Поднырнув, я расстегнула ремень, поднимать ее из воды было намного сложнее, чем Диму и, схватив ее за воротник рубашки и волосы, я потянула ее к берегу.
Димка, кашляя, сидел, очумелый, на берегу ни чего, не понимая. Даже видя, как я тащу в воде маму просто сидел, продолжая кашлять и плакать.
Положив голову мамы на берег и выкарабкавшись из воды, по скользкой грязи, я смогла подтянуть маму только на полметра, дальше моих сил не хватало. Я бросилась делать ей искусственное дыхание, но после пяти вдохов она не реагировала.
Меня охватила паника, я заревела и начала бить маму по щекам.
– Грудь надо толкать! – сказал Дима.
– Что? – спросила я.
– Грудь надо толкать! Я в кино видел! – сказал он.
Я попыталась к ней подобраться, чтобы сделать не прямой массаж сердца. В воде, я стояла слишком низко, чтобы надавить на грудь, а на берегу, не могла выйти, из-за скользкой грязи.
Паника начала охватывать меня.
– Давай я тебя подержу! – сказал Дима. Одной рукой он взялся за ветку из куста, а вторую протянул мне. Я взяла его руку и теперь ногой могла давить маме на грудь, как на насос от папиной надувной лодки.
– Раз, два, три, дыхание! – произнесла я, надавив ногой всем своим весом маме на грудную клетку и упав, чтобы вдохнуть в нее воздух.
– Раз, два, три, дыхание! – повторила процедуру я.
Еще пять раз, мы проделали этот трюк, и только после этого я вспомнила, что ее нужно повернуть на бок.
Прыгнув в холодную воду прямо с берега, я повернула мамину голову на бок и стала переворачивать ее тело.
– Дима выдохни маме в рот! Сможешь? – крикнула я, пытаясь повернуть ее тяжелое тело. Дима подошел к маме, лег рядом с ней и поцеловал.
– Дима! Закрой маме нос пальцами и надуй ее, как воздушный шарик! – закричала я, обливаясь слезами.
Дима аккуратно двумя пальчиками сжал маме нос и сильно начал дуть ей в рот, не прижав плотно губы.
– Дима, плотно прижмись губами! – крикнула я, держа маму на боку, чтобы она не упала лицом в землю и не скатилась обратно в воду.
Наконец он сделал все правильно, грудь мамы, немного, надулась, из легких потекла вода прямо Диме в рот. Они оба закашлялись.
В этот момент, когда болели ребра и нога, а я замерзла, так что мои зубы стучали друг об друга, стоя в воде и вся в грязи, я была счастлива, как никогда в своей жизни.