В лабиринте версий
Шрифт:
Ты несколько церемонно разлил по чашкам чай. Глория машинально взяла чашку и сделала глоток, не чувствуя вкус напитка. Мысли её были далеко.
– Стой! Так нельзя! – завопил Ты.
Глория испуганно поставила чашку и уставилась на него.
– У меня слишком дорогой чай, чтобы его вот так пить. К тому же, у чая есть душа, и он может обидеться…
– Мне сейчас не до этой херни.
– Знаешь что, дорогая, давай ты сейчас пошлешь все свои мысли в чёртову задницу и сосредоточишься на чае, иначе я позову санитаров с вот такими шприцами!
– Хорошо, – слова Ты заставили Глорию улыбнуться.
– Как
– Не знаю, – призналась Глория, – компот какой-то.
– Чем лучше чай, тем меньше он напоминает то, что принято в народе понимать под вкусом чая. Ладно, рассказывайте, – продолжил он разговор, когда чаепитие подошло к концу.
– Говоря эзотерическим языком, – начал свое объяснение Ты, после того, как Глория с Трубопроводовым поведали ему о случившемся, – человечество разделено на два круга. Внутренний круг или Школу составляют те, кто обладает или стремится к тому знанию, которое невозможно выразить в словах. Внешний круг – все остальные. У каждого класса этой Школы, или эзотерической традиции, прошу не путать с вялотекущим эзотеризмом теософов и прочих словолюбцев, свое отношение к кандидатам в ученики.
Мы ждем, когда будущий ученик сам достаточно проявит себя. Псы для пополнения своих рядов используют Ловцов Человеческих. Это нечто вроде соколиной охоты. Тебя, мой друг, они выпустили в свободный полет, и ты вернулся с добычей. Так что, милая барышня, можешь распрощаться со своей прошлой жизнью.
– Какого хрена… – вспылила Глория, но Ты успокоил её одним взглядом своих, немного лукавых, глаз.
– Это предопределение судьбы, – продолжил он, – и против неё не попрёшь. Так, что, можешь смело считать себя гражданкой Атлантиды.
– Той, что утонула? Спасибо.
– Ты ей еще не сказал? – удивился Ты.
– У меня не было времени.
– На что у тебя не было времени? – окрысилась на Трубопроводова Глория.
– Ладно, всё равно, придется рассказывать сначала.
Вернувшись на Землю (я не стал повторять то, о чём уже было сказано), Псы основали на одном из больших островов с прекрасным климатом нечто вроде Академгородка – государства. Они изучали одичавших людей и пытались повернуть их на путь развития. Для этого, Псы стараются об этом не говорить, они вывели хищников-каннибалов, как некий катализатор эволюции. Именно эта, всё возрастающая, гонка поисков новой стратегии убийства, с одной стороны, и новых способов защиты, с другой, заставила наших предков развиваться с предельно возможной скоростью. С другой стороны, именно страх перед каннибалами-убийцами заставил травоядных людей расселяться по всей планете, осваивая все новые и новые территории. Убегая от своих хищных собратьев, люди забрались туда, куда бы, будь всё иначе, они не пошли ни за какие деньги.
Какое-то время все шло просто замечательно. Люди медленно, но развивались. Войны сдерживали рост численности населения. При помощи эпидемий и пандемий Псы корректировали человеческий генофонд. И, если бы не вмешательство алкхов… Но алкхи запустили на Землю мруксов, отравивших человеческое сознание, сначала религиями, а потом и идеями гуманизма. И то, и другое, было создано, чтобы: во-первых, уничтожить наиболее лучших и сохранить потомство худших; и, во-вторых, чтобы при помощи бесконтрольного размножения людей вызвать планетарную катастрофу.
Разумеется,
Также, чтобы окончательно запутать следы, они разместили по всей планете «тайные» свидетельства своей деятельности, которые демонстрировали, под видом глубочайшего секрета, наиболее настырным искателям истины, многих из которых на поиски Атлантиды толкали Мрукксы. Кое-что в этом Диснейленде, в частности, было найдено и описано в книгах доктором Мулдашевым.
– Подожди… Так, что, НЛО – это летающие собаки? – спросила охреневшая от этого повествования Глория.
– Только часть. Причем, не самая дружелюбная по отношению к людям. Для Псов человечество – это зараженный генетический материал. Ладно, пойдёмте что-нибудь сожрем, – предложил Ты, посмотрев на часы.
– И, все же, как ты сюда попал? – спросил за обедом Трубопроводов, которому этот вопрос не давал покоя.
– Ты прав. Это было не просто. Для того, чтобы попасть именно в это почтенное заведение, надо сдать негласный экзамен. Сначала мне пришлось написать открытое письмо в министерство финансов, в котором, с целью увеличения популярности рубля, как у российского населения, так и за рубежом, я предлагал сделать следующее:
1. Увеличить размер купюр минимум до формата А-8;
2. Печатать на них картинки откровенного эротического содержания.
Затем я предложил строительным компаниям использовать энергию религиозных, футбольных и прочих фанатиков, размещая бесящую их информацию на предназначенных под снос объектах.
Ну, а входным билетом стала статья о том, что лесть, в своей сущности, это оскорбление. Потому что, льстя, льстец демонстрирует объекту лести, во-первых, то, что считает его лохом, ведущимся на всякую чушь; во-вторых, лесть нужна только тогда, когда ничего достойного похвалы или восхищения в объекте лести не обнаруживается… Ладно, – сменил он тему, – это всё лирика. Перейдем к более насущным делам. На пару недель я могу прописать вас здесь. Для этого вам достаточно записаться ко мне на семинар. Но, если вы хотите спать в одной постели, вам придется пожениться. Увы, здесь всё еще царит ханжество. Жениться, кстати, вы можете в нашем Храме Единственно Верного Евангелия. Потом, при желании, разведетесь. Делить вам, все равно, нечего.
Трубопроводов вспомнил церемонию с участием паралитиков, и ему стало нехорошо.
– Если хотите, настоятель Храма отец Проклов обвенчает вас и без церемонии, – словно прочел мысли Трубопроводова Ты, – это будет стоить чуть дороже, ну, да, деньги у вас есть. Так, что, если возражений нет, приступим к бракосочетанию.
Возражений не было и, заплатив за еду, наша троица отправилась в палату отца Проклова. Его они обнаружили за весьма достойным занятием – он мастерил бульбулятор из пластиковой бутылки.