В лабиринтах памяти
Шрифт:
========== Часть 1 ==========
Ему опять снится тот же самый сон. Высокий худощавый мужчина, держащий в объятьях маленькую девочку с золотистыми волосами, идет прямо к нему и смеющаяся малышка кричит:
— Дядя Эл!
А потом появляется девушка, и ее миндалевидные зеленые глаза расширяются от страха.
— Прекрати, Элайджа!
На этом крике он всегда просыпается. Поднимается с постели, подходит к окну, пытаясь выровнять дыхание. Он знает, что он — вампир, и что его зовут Элайджа. Знает, что живет очень-очень давно, потому что в размытых воспоминаниях он видит средневековье, старые
Они называют его по имени, но Элайджа не помнит ни их лиц, ни имен, ни того, кто они ему. Сон всегда один и тот же. И он никогда не успевает задать один единственный терзающий его вопрос:
«Кто вы?»
В эти ночи он до рассвета стоит у распахнутого окна, вдыхая прохладный воздух ночного Маноска, и перебирает в памяти события последних месяцев — те воспоминания, в которых Элайджа абсолютно уверен.
Его жизнь будто начинается заново полгода назад, когда вампир приходит в себя в аэропорту с билетом до Марселя, из которого он направляется в Маноск. Он одет в дорогой костюм, в его карманах наличные и банковские карты, даже водительские права, и Элайджа прекрасно знает, как всем этим пользоваться, как и то, куда он держит путь. Но как вампир не пытается, он никак не может вспомнить ничего о своей семье, любом близком человеке, и в конце концов ему приходится смириться с тем, что он по, всей видимости, абсолютно одинок.
Он находит просторный дом на окраине маленькой коммуны и легко договаривается с немолодым владельцем, который продает его Элайдже по весьма достойной цене. Вампир знает, что мог бы получить дом и бесплатно, стоило ему лишь воспользоваться внушением, но не делает этого.
То, что у него не осталось ни единого воспоминания о прошлой жизни, может значить лишь одно — ему хотелось начать все заново. И Элайджа принимает эту истину, растворяясь в неторопливом быту своего одинокого дома на краю Маноска.
Он находит маленькую больницу с дружелюбными врачами, где пользуясь внушением, пополняет запасы донорской крови, обставляет свой дом, посещает местные бары, гуляет по узким улочкам.
И только редкие сбивающие с толку сны нарушают его душевное равновесие. Раз за разом он прокручивает в своей памяти одну и ту же сцену.
Худощавый мужчина, светловолосая малышка, зеленоглазая девушка. Элайджа пытается найти в себе хоть какие-то чувства к этим совершенно незнакомым людям, но не находит абсолютно ничего. К счастью промежутки между странными снами становятся все больше, и, в конце концов, они совсем отступают.
Элайджа точно знает, что уже был в Маноске, и что именно в этом маленьком городке он хотел бы жить. В коммуне очень спокойно, почти ничего не происходит, но вампиру совсем не скучно.
Некоторые вечера он проводит в шумном баре, где постоянные посетители, успевшие запомнить одинокого темноглазого брюнета, приветливо кивают ему и просят сыграть на старом рояле. Иногда Элайджа соглашается, и красивые мелодии наполняют просторное помещение, заставляя примолкнуть веселящихся гостей.
В один из таких вечеров вампир подается многочисленным просьбам и усаживается за старый инструмент, позволяя пальцам свободно скользить по клавишам. Он делает глубокий глоток бурбона,
— Это что за красавчик, Хлоя? — щурит голубые глаза высокая шатенка, скользя взглядом по лицу увлеченного музыкой вампира.
— Недавно приехал в Маноск и купил дом у старика Хардье, — тихо отвечает ей рыжеволосая подруга.
— Он один? — не унимается девушка.
— Ну, я его ни с кем не видела, — пожимает плечами Хлоя.
— Надеюсь, он не гей, — выдыхает ее подруга, — с таким телом… Я бы с ним согрешила разок…даже пару раз…
— И что тебя останавливает, Мари?
— Вот тут ты права, Хлоя.
Шатенка уже приподнимается со стула, когда Элайджа заканчивает играть, и, залпом допивая бурбон, направляется к выходу. Ему совсем не нужны подобные знакомства. Вампир не переносит навязчивых женщин.
Он медленно шагает по узкой улочке, огибая бар, когда его чуткий слух улавливает слабый голос.
— Прошу, отпустите…
Элайджа уже собирается уйти, не желая вмешиваться в чужие страсти, но в следующий момент он слышит глухой звук удара и почти помимо воли устремляется в темный закуток у служебного входа.
Первое, что он видит, широкая спина светловолосого мужчины, прижимающего к стене, тонкие запястья, пытающейся вырваться из его настойчивых рук девушки.
— Вам не кажется, что леди против столько … близкого знакомства, — холодно бросает вампир, заставляя блондина на мгновение замереть, но через несколько секунд он, не отпуская девичьих рук поворачивается к Элайдже, обдавая его запахом дешевого пива.
— Это не твое дело, красавчик, — едва выговаривает он, заплетающимся языком, — эта маленькая шлюшка сама крутила передо мной своей тощей задницей.
— Это неправда! — пытается вмешаться дрожащая девушка, но блондин прерывает ее, теснее прижимая к стене.
— Заткнись!
— И все же я думаю, стоит отпустить девушку, — спокойно продолжает Элайджа, едва заметно щуря темные глаза.
— Ты меня достал, мужик! — рычит блондин и бросается на не сводящего с него внимательного взгляда вампира.
Но не успевает он коснуться лацкана серого пиджака, как быстрый удар Элайджи, достигает цели, и блондин с глухим стоном валится прямо на землю. Дрожащая у стены девушка не сводит с вампира огромных черных глаз, и Элайджа бросает на нее короткий холодный взгляд.
— Я провожу тебя.
— Не стоит, — пытается возразить она, силясь выровнять сбившееся дыхание, — у меня еще не закончилась смена…я…я…должна вернуться…
— Прямо так и пойдешь? — вскидывает бровь Элайджа, опуская взгляд на часто вздымающуюся пышную грудь, выглядывающую из разорванной рубашки.
— О, боги, — только и может вымолвить девушка, и ее лицо заливается румянцем, — спасибо Вам, я…
— Идем, — спокойно говорит вампир, — твоя смена закончена.
Она замирает, нерешительно прикусывая губу, и проходит не меньше минуты, прежде чем девушка делает первый шаг, выходя из тени. Элайджа не сводит нечитаемого взгляда с ее лица, когда она оказывается совсем рядом, пытаясь прикрыться обрывками блузки.