В конечном итоге
Шрифт:
– Братья, во-первых, у нас уговор.
– Достаточно серьезно ответил Иван, - когда мы подводим итог, то все трое должны об этом заблаговременно знать. Но если уж вы решили без меня что-то начать решать, то хотелось бы выслушать доводы.
– Да тут и выводов делать особо нечего, - начал Андрей, - устали мы. И домой уже хочется.
– Он затянулся остатками табачного зелья.
– Тут вот какое дело, Ваня, насколько ты помнишь, мы втроем перепробовали все, что можно на этой земле, ты этому свидетель и не будешь отрицать. Сколько мы себя здесь помним, мы вмешивались в дела
– У всего есть предел, Ваня, - продолжил Петр, - и нам кажется, что этот предел давно наступил. Даже для таких созданий Его как мы. За многие годы, а мы прожили здесь не одну человеческую жизнь, устаешь, а главное привыкаешь к постоянному созерцанию насилия. И при всех наших возможностях менять и прокручивать раз за разом сценарии событий в итоге опять оказывается только смерть с земным адом, которое раз за разом устраивает человек. Ты же посмотри, мы дошли до точки. Мы тогда решили, хватит исследовать войны и коллективные конфликты. Взглянем на природу одного единственного человека. Был выбран идеальный семьянин, прекрасный предпраздничный день и отсутствие возможных предпосылок к насилию. Элементарный духовно скроенный человек с подбрасываемым ему каплей возможности излить свою злобу проглатывает ее без сожаления и окунается в водоворот бессмысленного и бесповоротного насилия. А итог этого догорает сейчас в этом лесном овраге у дороги.
– Петр махнул головой в сторону развороченного дорожного ограждения.
– Нам кажется, уже пора сказать Ему о бессмысленности дальнейшего существования человечества в том виде, в каком оно есть сейчас. Понимаешь, Ваня, Он любит и любил тебя всегда больше чем нас, хоть ты и самый молодой из нас. Поэтому мы просим тебя присоединиться к нашему решению и поддержать нас в нашем решении. Вот...как-то так.
Иван тяжело вздохнул и медленно подошел к краю обрыва в месте, где каждый раз срываются вниз в оголтелой погоне друг за другом обе машины. Картина, им увиденная нисколько не менялась каждый раз. Если только менялись расстояния между упавшими автомобилями или человек на белой Тойоте Камри все никак не хотел уходить с места происшествия. Но как правило по понятным только ему причинам он почти всегда пытался скрыться в лесу, сгораемый от стыда и непоправимой ошибки.
Стоя над обрывом, Иван вспомнил почему сегодня опоздал в точку сбора. Он несколько часов провел на выставке молодых художников, а затем встретился с одной пожилой женщиной. Увиденное им воодушевляло и давало возможность забыться на долгое время о своем предназначении нахождения
– У меня сегодня была одна встреча, которую я очень ждал, скажем так, несколько лет, - спокойным голосом начал Иван, - и вот сегодня она должна была произойти...и произошла. Встреча - так себе, ничего примечательного. Скажу больше, история мира этого не то что не оценит, но и не заметит. В этом городе живет одна совсем старенькая женщина и скоро благодаря ее развившемуся раку она уйдет из этой жизни. И она об этом прекрасно знает. Так вот сегодня она подобрала на помойке старого исхудалого умирающего пса и привела его домой. У этого пса не ходят задние конечности из-за полиомиелита и уже никогда ходить не будут. Но она взяла этого больного пса с улицы и будет его выхаживать, кормить и подарит ему если не исцеление, то чуточку своей любви, которой он, возможно, никогда не испытывал. Кто из них умрет раньше никто не знает. Но когда эта женщина решилась на этот шаг, ее эти мысли нисколько не беспокоили. Она просто, по своей природе, не смогла пройти мимо умирающего животного.
– Ваня, ну ты за старое.
– Улыбаясь сказал Андрей.
– Мы тоже понимаем, что не все люди на этой земле склонны к насилию и что есть действительно чистые души, которым жить и жить...
– Подожди, Андрей, не перебивай, постарайся меня выслушать. Я не буду долго говорить. Что же касается это мирянина, которого настигает беда, чтобы мы не меняли в этой предновогодней истории. Скажу одно. Что бы он не натворил и как бы против него не поворачивались события в его сознании красной нитью проходит раскаяние и еще что-то, что я еще не могу понять в человеческой душе.
– Ты, что, читал мысли этого человека? Ваня, мы же договорились не копаться в человеческом разуме. Ты что такое опять творишь?
Андрей развел в стороны руки в мимическом действии обозначающим отчаяние и бессилие. Он вытряхнул в карман своего дорогого пальто остатки еще теплого табачного пепла и не разбирая убрал трубку во внутренний карман пальто.
– Не обижайтесь, братья мои, но мне кажется, если бы мы мерили человечество не по действиям, а по недрам душ, возможно выводы мы бы делали совершенно другие.
Иван посмотрел на своих товарищей самым добрым взглядом, который только был у него в запасе. Взглядом, за который Андрей и Петр его всегда и любили. Он понимал, что сейчас ему придется рассказать товарищам о своем нежелании с ними согласиться. Он расскажет им о картинах, музыке, невинных детях, и многом другом. И затем Иван предложит им не соглашаться с их же выводами. И конечно же он сможет их убедить, назвав несколько тысяч человеческих имен, которые жили или живут сейчас. Те имена, ради которых и стоит продолжать жить человечеству несмотря на его огромные и бесконечные ошибки и пороки. В выводах Ивана братья не найдут ни доли сомнения или обиды. Они обязательно согласятся с ним, ведь он всегда умел их убеждать.