В конце времен
Шрифт:
– Это что-то новенькое… – пробормотал граф. Иголка лежала в закрытой коробке, и он был спокоен. Относительно. Не настолько, чтобы убрать когти с шеи Златы. – Сначала кинь коробку, потом болтай, сколько пожелаешь!
– А ты уверен, что ее не перехватит на лету кто-нибудь другой, кому смерть Златы глубоко безразлична?
Граф растерялся.
– Так что я расскажу то, что хотел, – объявил Кащей, пристально глядя в глаза графу, – и ты получишь иголку!
– Не пойдет. Давай коробку. Ты докинешь ее, я успел насмотреться на твою меткость. Я в тебе не сомневаюсь.
– Как
Глаза графа засияли. Иголка была у него, на самом деле была, и не обманка, а та самая, настоящая иголка. Он чувствовал ее волшебную силу и был готов расцеловать коробочку от счастья, что новая Вселенная будет принадлежать ему.
– Говори! – разрешил он. – У тебя ровно минута.
– Мне хватит, – утвердительно кивнул Кащей. Злата смотрела на него большими изумленными глазами, и Кащей отвернулся.
Приблизившаяся толпа смотрела на него практически так же. Доминик и Ларриан стояли с вытаращенными глазами. Бог был готов убить кого-нибудь на месте, но еще не определился, ограничиться ли одним Кащеем или попытаться придушить и его, и графа одновременно.
Танкисты смотрели с простым любопытством, а Яга, стоявшая позади остальных, подумывала о том, как бы напоследок стукнуть Кащея посильнее и побольнее. Царевна Нита скрестила руки на груди и чем-то отдаленно напоминала Ягу: такая же упрямая и независимая.
– Итак, дамы и господа! – начал Кащей, обращаясь к уважаемой публике. – Теперь, когда иголка оказалась в руках у этого злодея, я хочу вам рассказать о том, что же здесь произошло. Большинство из вас уже в курсе того, что иголка – это приз. Приз в большом соревновании между Богом – вот он, самый настоящий Создатель Вселенной, прошу любить и жаловать! – и между мной – бессмертным человеком, прожившим на этом свете не один миллиард лет. Правила соревнования допускали наличие третьих лиц, и они не преминули этим воспользоваться. Но я так и не понял, откуда им стало известно о соревновании. Впрочем, теперь это не важно. Итак, у нас появился третий участник! Позвольте представить: граф – бессменный руководитель Ада! А также появились и все вы, собравшиеся здесь, на этой поляне. И теперь самое главное: что же за чудо такое – иголка? Что она собой представляет и почему ради нее поднялся такой шум-гам? Всё потому, уважаемые мои конкуренты, что иголка – не просто кусочек обработанного металла. Ибо тот, кто сломает иголку, получит право сотворить новую Вселенную, стать ее Создателем. Иначе говоря, станет сам себе указчик и советчик. И выше него не будет никого! Представляете себе перспективу?
Присутствующие плотоядно поглядели на заволновавшегося графа.
– Ломаете иголку, и вы – владелец нового мироздания! – горячо воскликнул Кащей. – И больше от вас ничего не требуется!
– Ты забыл кое-что! – процедил сквозь зубы граф. – Иголка находится у меня. Не разевайте варежку на чужую краюшку. Время вышло, Кащей! Мои жидкие аплодисменты.
Он попытался открыть коробочку,
– Двумя руками слабо открыть? – язвительно прошелся по перестраховке графа Кащей. – Отпусти Злату и открывай коробку.
– Хрен тебе, а не Злату! – огрызнулся граф. – Как открыть эту чертову коробку?
– Там кнопочка есть. Серая, с краю, – пояснил Кащей. – Нажмешь на нее, и ларчик откроется… Что ты на меня так злобно смотришь? Ради тебя старался, чтобы коробка в полете не раскрылась, а он еще и нос воротит! Не хочешь, кидай обратно, и без тебя желающих полно.
– Щас! – сердито буркнул граф.
Злата всё еще смотрела на Кащея в полном изумлении.
– Да-да! – подтвердил он, подмигнув. – Не ценят люди своего счастья!
Граф нажал на кнопочку, синтезатор материи мигнул лампочками, и длинная игла с крыльями бабочки взлетела высоко вверх.
– Хватай иголку! – во весь голос заорал Кащей. – Кто последний – тот тупой!
Толпа с диким ревом бросилась ее ловить.
– Твою мать! – рявкнул граф, поднимая голову и следя за полетом иголки.
Отбросив коробочку и отшвырнув Злату, он вклинился в кучу-малу, беспощадно расшвыривая набежавших конкурентов, громко матерясь и угрожая им самыми страшными карами.
Упавшая Злата вскочила и метнулась к выброшенному синтезатору. Она еще в избушке заметила, как Кащей открывал именно эту коробочку, вынимая из нее стрелу для микроарбалета, с которой и создавались многочисленные копии. И когда она увидела, что он положил в синтезатор материи иголку, то решила, что сейчас Кащей забросает одинаковыми иголками целую поляну. Но он решил пойти другим путем, куда более коварным и опасным.
И теперь, когда большая толпа мутузила друг друга, никому не давая нагнуться и поискать иголку, оставался единственный шанс завершить игру.
Кащей с диким ревом предусмотрительно бросился в самую гущу толпы, скрывая действия Златы от остальных.
– Грааафф!!! – прокричал он.
– Что-о-о? – прорычал тот в ответ, поворачивая голову в его сторону. В следующую секунду Кащей ударил графа кулаком в глаз, и тот упал, потеряв равновесие. Танкист, на которого он падал, оттолкнул его, и графа швырнуло в обратном направлении, как раз к удару Кащея во второй глаз. Покрасневший от ярости граф вытянул руки и схватил Кащея за шею.
Злата подняла синтезатор. Чуть вверх и резко вниз – и хитроумный замок открылся. Коробочка раскрылась. Иголка заблестела.
Над головой Златы закричали коршуны. Не поднимая головы, чтобы не потерять ни одного мгновения попусту, она взяла иголку двумя руками. Согнутая иголка потемнела и сломалась.
Из обломанных краев с бешеной скоростью вырвались полупрозрачные и разноцветные облака, окутывая весь мир.
Восстановивший свою силу Бог хлопнул в ладоши. Грянул гром, и коршуны растворились в воздухе без следа. Дравшихся разметало по поляне, но Кащей и граф даже в полете успели обменяться ударами. Лошади обратились-ангелами. Архангел выплюнул изо рта изжеванную травинку.