В когтях у сказки
Шрифт:
Раздумывая, Анна прошлась по комнате, задержалась у комода, в котором шарил Свен, открыла и закрыла ящик. Внутри старинного шкафа ничего не было – Анна и Ник так и не распаковали чемоданы. Без определенной цели Анна проделала такую же операцию со вторым и неожиданно увидела на дне ящика стопку бумаги. Девушка вытащила прозрачный файл, бегло просмотрела бумаги и сразу же узнала в них завещание. В прошлый раз она едва взглянула на документ, но сегодня случайно прочла несколько строчек.
Брови Анны медленно поползли вверх. Кажется, она разгадала неожиданный
Подняв глаза от бумаг, Анна наткнулась на напряженный взгляд Ника.
– В чем дело, малыш? – встревожилась она.
– Мама, у тебя было такое лицо… – мальчик смутился.
– Какое? – попыталась улыбнуться она.
– Чужое и… злое.
– Ну, это ты загнул. Просто я устала и очень проголодалась. Надеюсь, Ромола не станет морить нас голодом?
Ник заупрямился, не желая спускаться вниз, но Анна, боясь оставлять его одного, настояла на том, чтобы они вместе поужинали.
В столовой неожиданно обнаружилась Пирошка. Она чинно сидела за столом и выглядела вполне вменяемой. Единственное, что выдавало безумие, была жадность, с которой старуха запихивала еду в рот.
При виде несчастной чокнутой Анна поняла, что в этом доме нет безопасных мест. Она по инерции заслонила собой сына, но старуха даже не взглянула на него.
Ник окончательно пал духом. Заболев, он практически потерял аппетит, а от испуга и вовсе не смог запихнуть в себя ни крошки.
Свен выглядел еще хуже, чем час назад. Белки его глаз покраснели, веки выглядели отекшими, как будто он не спал много ночей подряд. Судя по тому, что творилось в доме, у него имелся веский повод для бессонницы.
– Не знала, что у вас гости, – как бы между прочим заметила Анна.
– Это вы о чем? – удивился Свен, вопросительно глядя на жену. Та пожала плечами и они оба уставились на Анну. – Вам снова что-то померещилось? – Свен выразительно повел глазами в сторону Пирошки, но Анну трудно было смутить.
– Я встретила в коридоре двух женщин-близнецов и подумала…
– Как они выглядели?.. – перебила ее Патриция, сильно бледнея.
– По-правде, я не особенно разглядела.
– Так с чего вы взяли, что их было двое?
– Я видела двоих. Одеты немного старомодно, но в совершенно одинаковые платья. Прически тоже немодные. Впрочем, что это я? Вам ли не знать, кто гостит в вашем доме?
– У нас никто не гостит, – веско проронил хозяин дома и с натугой добавил: – Кроме одной очень любопытной особы с неуемной фантазией.
– Но я…
– Лечите, милочка, нервы! Это я вам как врач советую. Такое нельзя запускать, у вас все-таки ребенок.
– Ну, знаете ли…
В этот момент Пирошка, склонив голову к самому столу, сосредоточенно собирала со скатерти рассыпанные крошки и отправляла их в рот, точно озабоченная старая курица. Свен, глядя на нее, многозначительно
– Вот вам печальный пример легкомысленного отношения к проблеме.
Анна опешила от того, что ее сравнили с безумной Пирошкой и не сразу нашлась, что сказать… Честно говоря, и «не сразу» ей так и не пришло в голову ни одного достойного ответа. Свен отрицал присутствие в доме посторонних и, не поймав его на откровенной лжи, она была не в состоянии защищаться от его оскорблений. Ну, так она его поймает! А пока…
Девушка покинула поле боя со счетом один ноль – увы – не в свою пользу, но всерьез рассчитывала на реванш.
– Если вам станет от этого легче, я могу немедленно переписать на вас замок, – бросила она от порога.
Свен неожиданно побледнел и хрипло выкрикнул:
– Нет! Простите меня, я сорвался. Вы славная девушка и тесть сделал единственно правильный выбор. Отдыхайте! Надеюсь, больше вас сегодня никто не потревожит.
Анна, опешив, машинально кивнула головой. Теперь она и вовсе ничего не понимала. Минуту назад Свен намекнул, что ее место в дурдоме? Ну, так она уже угодила по адресу! Надо посоветовать Ромоле вместо чая разливать всем успокоительное.
Глава 26
Ник снова забылся тяжелым сном и Анна могла, наконец, взяться за дело, а именно – проверить свои подозрения. Только секунду она сомневалась перед дверью в соседнюю комнату, затем решительно вошла.
Комната разочаровала ее, так как выглядела на редкость скучно. Здесь явно давно никто не жил. От пыли свербило в носу, ковер на полу сто лет не выбивали. Обстановка скорее напоминала музей, чем помещение, в котором можно жить: мебель не старинная, а старомодная, множество нелепых вещей, встречающихся разве что в жилище какой-нибудь старой девы. Даже унылая Пэт завыла бы от тоски при виде всех этих вазочек, ковриков и бесчисленных салфеток.
Стены комнаты были обтянуты яблочно-зеленым шелком, на оконных шторах пышно цвели розы. Интерьер украшали китайская ширма, позолоченный секретер французской работы, несколько венских стульев и явный переизбыток фарфоровых купидонов. Розовощекие карапузы с крылышками торчали во всех углах, охраняя коллекцию… вышивки, развешанную напротив аккуратно застеленной узкой кровати. Анна не могла припомнить, видела ли раньше что-либо подобное.
Среди доброй сотни работ преобладали портреты. Анна оказалась перед деревенским аналогом портретной галереи, искренне завидуя усидчивости бывшей хозяйки комнаты.
Больше половины вышивок напоминало гравюры или черно-белые фотографии. Издалека люди на них выглядели как живые. Портреты висели неровно: где-то подряд, а кое-где с большими промежутками. Наверное, автор время от времени раздаривала свои работы.
Один вышитый портрет висел особняком, над потухшим камином. Анна невольно засмотрелась и, чтобы рассмотреть получше, подошла вплотную, и даже протянула руку, собираясь снять картину со стены.
– А ну, отойди! – прикрикнула на нее пустота голосом Ромолы.