В клочья

Кларк Кэт

тогда они были другими. Меньше и проще. Я не сделала домашнее задание по математике, и

приходиться делать утром... Настала моя очередь вести Бруно на прогулку, но я плохо себя

чувствую... Голова Барби отвалилась (ну, мне вроде удалось починить е самостоятельно)... Эти

проблемы

папе

по

плечу.

Проблема–не–совсем–убийства–одной–из–своих–одноклассниц–

брошенной–в–колодец

определнно не то, что папа смог бы решить.

Возможно, я знаю, что папа хочет услышать. Поэтому я и говорю ему это. Смерть Тары

воскрешает воспоминания о маме. Как я до сих пор по ней скучаю. Как не становится легче.

Большая часть из того, что я сказала, правда. Но ложь, которую мне нужно было сказать,

далась легко. Папа молчит по большей части, но он сжимает мою руку, раз или два, и много кивает.

Могу сказать, что все эти разговоры о маме причиняют ему боль. Но мне удалось убедить себя, что

правда причинит ему боль в сто раз хуже этой. Правда убьт его. Может, не буквально, но что–то

внутри него точно умрт. Часть него, которая считает, что я его маленький ангел. Часть его, которая

думает, что я причина, по которой он держится после смерти мамы. Я не позволю этому случиться.

***

Когда мы приходим домой, я сразу же иду в кровать. Мне нужно побыть одной некоторое

время. Но я должна была знать, что она не позволит этому случиться.

Она ждт, пока я раздеваюсь. Я в лифчике и трусиках.

– Хм... ты поправилась, Алиса? Снова ешь? Может, тебе стоит отказаться от пончиков.

Особенно если хочешь, чтобы мой младший брат был заинтересован в тебе. Не думаю, что ему

нравятся жирные курицы.

Я хватаю халат и одеваю его так быстро, как только могу. Завязываю пояс вокруг талии,

крепко.

– О, брось, Алиса. Не надо стесняться! Ради всего святого, я же шучу. По крайне мере, могла

бы посмеяться.

Я не могу этого сделать. Не сегодня ночью. Я залажу в постель и натягиваю одеяло на голову.

– Поговори со мной. Пожалуйста. Весело провела вечер? Учителя переступают через себя,

чтобы похвалить тебя? А как Дейли? Как она справляется? Не слишком хорошо для е карьеры,

позволить одной из школьниц умереть при серьзных обстоятельствах на е первой школьной

поездке, так ведь?

– Пожалуйста, прекрати, Тара. Умоляю.

Не уверена, сказала ли я это вслух, но она услышала.

– Почему?

Е голос тихий. Более глубокий, чем обычно. Или, возможно, я просто читаю слишком много

в одном слове.

– Потому что я не знаю, как долго ещ продержусь. Я чувствую, что схожу с ума.

– Может, так и есть.

– Может, и так.

Я глубже прячусь под одеяло и стараюсь не заплакать. Но

эти старания – пустая трата

времени.

***

На следующий день на уроке английского Дейли продолжает буравить меня взглядом, но я

изо всех сил игнорирую е. Я концентрируюсь на том, чтобы нарисовать сотню крошечных

квадратиков на полях. К концу урока я понимаю, что моя шариковая ручка сделала дырку в странице

и дальше.

Дейли задерживает меня после урока. Снова. Когда все вышли, Данни поворачивается в мом

направлении. Наши глаза встречаются на секунду или две, а затем она уходит.

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ КНИГИ О ЛЮБВИ

HTTP://VK.COM/LOVELIT

Дейли суетится: кладт все записи в сумку, ручки в ящик, ожидая, пока класс не опустеет. Я

позволяю ей. По крайне мере, она не распространяет тот факт, что вынуждает меня ходить на

внеклассные уроки–собрания для особенных людей. Она хочет знать, какой день мне лучше

подходит. По четвергам она, видимо, не может, потому что это "ночь сальсы". Я стараюсь

представить е с цветком в волосах, одетую в нелепое чрное платье и танцующую с каким–то

латинским богом. Картинка испаряется из головы, как только она говорит, что ходит туда вместе с

мисс Шуман, моей учительницей немецкого. Бьюсь об заклад, они танцуют вместе, когда не хватает

парней.

Я должна была немного улыбнуться, когда она сказала, что сегодня я выгляжу лучше. Но

сразу же стираю улыбку с лица. Я не позволю ей думать, что она помогает мне.

Мы сошлись на вторнике. Так или иначе, у меня есть целая неделя, прежде чем я снова

встречусь с ней.

Когда я иду на историю, то вижу что–то, что заставляет меня притормозить. Листовки

повсюду. Я имею в виду всюду. Они разноцветные, но написано на них одно и тоже.

Танцы в память о Таре Чэймберз

Пятница, 12 ноября

Специальная гость–группа: "Blackdog Sundays"

За билетами обращайтесь к Полли Сатклифф. Цена билета: 5$.

Все вырученные деньги пойдут в Мемориальный фонд Тары Чэймберз.

Люди спешат, толкая меня своими сумками. Я стала камнем посередине движения. Не верю

своим глазам. Я даже не могу понять, кого она играет. "Blackdog Sundays"– это группа Джека. Он –

гитарист (или бас–гитарист... короче там, где нужна гитара). Джек несколько неохотно рассказал мне