В клочья

Кларк Кэт

Согласна?

Мы оба посмотрели вниз на наши руки: они вс ещ были переплетены, поэтому мы подняли

их вверх и вниз в знак слабого рукопожатия. Мы засмеялись, и вся неловкость вдруг испарилась.

Просто наоборот, фактически, словно это самая нормальная вещь на земле.

***

Она была там, когда я пришла домой. Напугала меня до чртиков, когда я открыла шкаф. Она

сидела в углу с обувными коробками. Я хлопнула

дверцей и включила радио на такую большую

громкость, которая только была возможна.

Но я вс ещ могла е слышать.

– Тебе он нравится, не так ли?

Я пела песню, которая играла по радио, не смотря на то, что не знала слов. Это была

дерьмовая болтовня.

– Я сказала"Он тебе нравится, не так ли"?

Запела ещ сильнее. Громче, громче.

– Ты должна пройти прослушивание для школьного хора. Кто знал, что под этой крысиной и

невероятно средней мордочкой скрывается голос ангела? Правда.

Это не должно ранить меня. Оскорбления, являющиеся плодом моего воображения, не

должны отражаться на мне, как на надувном шарике. Но это не так.

Теперь она не в гардеробе, а сидит, скрестив ноги, на моей кровати.

– Не могу поверить, что сижу здесь, вся такая мртвая и ужасная, а ты сохнешь по моему

брату. Это немыслимо, – дрожь пробегает по ней, огромная недо–дрожь. – Тебе есть подумать о чм–

нибудь более важном, кроме как бы попасть в штаны к Джеку?

Уверена, я покраснела. Я должна была покраснеть.

– Заткнись.

– Заткнись? Господи, Алиса, ты такая жалкая, что даже больно. Это и вправду физически

БОЛЬНО. А сейчас нужно постараться, чтобы причинить мне боль, уж поверь мне на слово. Вс, что

я говорю – это то, что я не могу поверить, что ты сходишь с ума по Джеку, когда должна проводить

примерно сто процентов своего времени, жалея меня. И не забывай про работаю–над–тем–как–

заставить–мртвого–быть–тихим вещь. Это важно, Алиса, – е голос изменился. Медленнее и ниже.

Е глаза остановились на моих. Они не выглядели мртвыми. Не такими, как прошлой ночью. В этих

глазах есть искра: яркая и жгучая искра, которая меня не отпускает.

– Он мне не нравится.

– Лгунья, лгунья! Шапка горит! –Она смется, как малое дитя, а затем запускает эту ужасную

песню из "Короля Льва". Она всегда любила петь. Когда нам было по девять лет, мы создали

девчачью группу и назвали е "Две красапеты". Наши голоса были не такими уж восхитительными,

но это не мешало нам выступать на сороковом дне рождении папы. Он танцевал

и смеялся, говорил,

что это только вопрос времени, когда мы подпишем контракт.

– Признай это! Он тебе нравится, не так ли? Здесь нечего стыдиться, это совершенно

нормально. Хотя он младше тебя, что немножко усложняет дело. Но настало время действовать. А то

я уж начала думать, что ты останешься девственницей навечно.

Я почувствовала, как запылали мои щки.

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ КНИГИ О ЛЮБВИ

HTTP://VK.COM/LOVELIT

– Ты думаешь, что я девственница?

Она даже не удостоила меня ответом, если не считать е классическое закатывание глаз от

Тары. Что я и не считала.

– У меня был... парень, – я не смогла бы прозвучать ещ более убедительно, даже если бы

попыталась.

– Ага, не хочу расстраивать тебя, но поцелуйчики с Нилом Багшом около дорожки в боулинге,

когда вам было по двенадцать, не входят в категорию "есть парень".

Я ненавижу е. Она мертва и мне жаль, но я НЕНАВИЖУ е.

Мой телефон зазвонил, и я бросилась к нему. Десятая часть меня надеялась, что это он. Не он.

Это Касс, что почти удивительно. Касс обычно не звонит. Строчит смс, пишет письма,

переписывается в "Facebook" и "IMing", но никогда не звонит. Я перестала беспокоить е своими

звонками, когда она их даже не поднимала.

– Так ты сделала это?

Прямо в цель. Типичная Касс.

– Я сделала что?

Посмотрим, смогу ли я заставить е произнести имя Тары.

– Поговорила с е братом.

Нет, очевидно, нет.

– Да, я виделась с ним после школы.

Она ждт продолжения, но я молчу. Не знаю почему, но я вдруг заупрямилась. Может быть,

призрак Тары так влияет на меня. Кстати об е призраке, он ушл.

– И?

– И что? – Кажется, я начинаю наслаждаться собой, немножечко.

Касс громко вздыхает по телефону.

– Ты рассказала ему?

– Я рассказала ему, что мы убили его сестру и сбросили е в колодец.

Я не хотела произносить этого вслух, честно.

– Ты, чрт возьми, веселишься. Не могу поверить, что ты шутишь по этому поводу.

– О, значит, для тебя шутить по этому поводу нормально, а мне запрещено. Ага, отлично, вс

стало ясно.

Она говорит:

– Алиса, пожалуйста... – с голосом, умоляющим достаточно, чтобы заставить почувствовать

вину.

– Я рассказала ему о поездке. Ничего такого. Вс прошло хорошо. Даже мило, я бы сказала.

– О, Господи.

– Что? Вс же хорошо. Он ничего не заподозрил.