В клочья
Шрифт:
союзник.
Мы все начали готовиться ко сну. Я пыталась понять, что за чрт здесь происходит. Очевидно,
что Касс и Полли врали на счт мужчины в окне. Но зачем? Я бы приняла мысль о подглядывающем
за Тарой мужчине.
Когда я убедилась, что все остальные спят, то подкралась к кровати Касс и потрясла е.
– Чт...?
– Что это было? Дерьмо о мужчине за окном, – прошептала я.
Е улыбка сияла ярко–белым в темноте.
– Ах, это. Просто нам с Полли
– И с каких это пор вы с Полли стали партнрами–по–преступлениям?
– Она решила дать отпор Таре–супер–стерве.
– Создание какой–то истории не совсем то, что я назвала бы отпором.
– Не парься, это просто шоу, – она полностью проснулась, и в е голосе слышалось
ликование, –подожди и увидишь, что у нас ещ есть в запасе для не. Это будет эпично.
– Что ты собираешься делать? –Я старалась звучать по возможности скучно, но мне отчаянно
хотелось узнать, что она задумала.
Касс потрла нос.
– Боюсь, это секретная информация.
– Секретная! Не будь дурой. Давай, просто скажи мне.
– Нет, извини. Не могу этого сделать. Ты будешь пробовать говорить с нами. Я тебя знаю.
– Хорошо. Будь, что будет. Мне вс равно.
Я добралась обратно до своей постели и набросила одеяло на голову. Я была исключена. Мне
не нравиться быть проигнорированной. Касс всегда мне вс рассказывала. Что означало, что этот
план должен был быть е "Плохой Идеей".
ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ КНИГИ О ЛЮБВИ
HTTP://VK.COM/LOVELIT
Глава 11
Той ночью я не могла спать и проснулась, чувствуя, как моя голова раскалывается. Тара тоже
не спала. Она смотрела в окно на туманное утро и была похожа на нормального человека. Тара
услышала, как я вылажу из своего кокона–одеяла.
– Доброе утро, Алиса.
Это было бы мило, если бы она сказала мне это года четыре назад или больше, но я старалась
ничего не искать в этом.
– Доброе.
– Вау. Ты выглядишь дерьмово.
А вот это уже больше похоже на правду.
– Спасибо.
– Ты веришь в брехню Касс, что какой–то психопат следит за нами?
Вот какой был у меня выбор:
а) сказать, что я не верю в это. Касс просто пыталась завести е;
б) солгать.
Принять решение было несложно.
– Ну, Касс волновалась по этому поводу. А е сложно заставить волноваться.
– А мне вс равно, – говорит
– А мне нет.
– Ох.
Кажется, я получила очко. В настоящее время счт составляет: Тара – 13 472 очка (плюс–
минус несколько), Алиса – 1.
Тара бродила рядом с моей кроватью и, понизив голос, сказала.
– И знаешь, так, к сведению, не я рассказала всем о Полли.
– Я тебе не верю, – я чувствовала себя невероятно храброй, когда говорила эти слова.
– Можешь верить, во что хочешь. Мне плевать.
– И полагаю, с рулонами туалетной бумаги в столовой ты тоже не имеешь ничего общего?
Заткнись, Алиса. Для тебя это может не очень хорошо закончиться.
Тара посмотрела мне в глаза, и казалось, что она видит вс внутри меня. Вс – значит Алису.
Я уверена, что ей ничего не стоит ударить меня в самое сердце и оставить лишь пустоту. Но она
всего лишь улыбалась мне. Не ухмылялась, а улыбалась. Улыбка напоминала ту, что была раньше.
Могла бы быть.
Я понятия не имела, как на это реагировать, и почувствовала облегчение, когда она перестала
пилить меня своим взглядом и направилась в ванную. Я не верю ей. Это она рассказала всем о
Полли.
***
Понедельник, к счастью, был менее насыщен событиями, чем прошедший день. Мы пошли на
озеро кататься на байдарках, что оказалось почти весело. Я была вместе с Рей, а Касс вместе с
Полли, что не очень–то хорошо.
Тара умудрилась попасть в байдарку с Дунканом. Она продолжала задавать ему вопросы, а вы
точно могли бы сказать, что ему льстит внимание. Когда Дейли была рядом, она старалась
действовать не слишком увлечнно, но это не было проблемой. Дейли и мистер Майлз совершенно
не умели управлять байдаркой. Они бы не смогли плыть, если бы им пришлось спасать собственные
жизни: всякий раз, когда она хотела повернуть налево, он поворачивал направо. Это был полный
кавардак.
В обед у нас было ориентирование на местности, и начался дождь. Он отличался от дождя в
Лондоне: ледяные игры летели прямо горизонтально вашему лицу. И снова я оказалась в паре с Рей,
которая по крайне мере разбиралась в компасе. Я позволила ей вести нас, убедившись, что она
помнит, как я хочу вернуться в лагерь и высушиться, как только это по–человечески возможно. Мы
даже немного поговорили. Я спросила, какую музыку она любит, и тут е прорвало: миллион слов в