В клетке
Шрифт:
27
Эта последняя в конце концов еще раз поднялась с места, но и на этот раз ей никак не удавалось уйти.
– А что, разве капитан Эверард в это совсем не вмешивается?
– Не вмешивается во что, милая?
– Ну, в такие вот вопросы, в разные домашние дела.
– А какое же он имеет право вмешиваться, если в доме ничего ему не принадлежит?
– Не принадлежит? – Девушка не могла скрыть своего удивления, прекрасно понимая, что она тем самым дает миссис Джорден повод думать, что та знает куда больше, чем она. Что делать,
– Но почему же не принадлежит?
– А разве вы не знаете, милая, что у него ничего нет?
– Ничего? – Ей трудно было представить себе его в таком положении, но уже одно то, что миссис Джорден была в состоянии ответить на этот вопрос, утверждало ее превосходство, и превосходство это сразу же стало набирать силу. – А что, разве он не богат?
Видно было, что миссис Джорден неимоверно осведомлена об этом деле как в целом, так и во всех подробностях.
– Все зависит от того, что вы под этим разумеете!… Во всяком случае, до ее богатства ему далеко. Что он может принести в дом? У него же ровно ничего нет. И к тому же, дорогая моя, у него же ведь еще и долги.
– Долги? – У его юной поклонницы, беспомощной в своем неведении, было такое чувство, что ее предали. Какое-то время она еще противилась этой истине, но кончилось тем, что ей пришлось уступить, и если бы только она могла быть со своей собеседницей откровенной, она просто бы попросила: «Расскажите мне все; я же ведь ничего этого о нем не знаю!» Но так как откровенности никакой между ними не было, она только сказала: – Какое это может иметь значение, если она так его любит?
Миссис Джорден снова воззрилась на нее, и на этот раз девушка поняла, что остается только принять все таким, как есть. Вот, оказывается, к чему все свелось: то, что он сидел с ней там на скамейке, под деревьями в этот темный летний вечер, что он опустил ей на руку свою руку, что он собирался ей что-то сказать, если бы она только позволила; что он потом возвращался к ней, и не раз, что в глазах его была мольба, что он трясся как в лихорадке; и что она при всех своих строгих правилах, при всем педантизме милостью какого-то чуда совершила немыслимое: отыскала нужный ему ответ; и что потом у себя за решеткой сама изошла мольбой, втайне призывая его вернуться, – и все лишь для того, чтобы в конце концов услыхать о нем, теперь уже для нее навеки потерянном, да еще через миссис Джорден, которая слышала об этом от мистера Дрейка, а тот все узнавал от леди Бредин.
– Она любит его, но, конечно же, дело тут не только в этом.
Девушка на минуту встретилась с ней глазами и, уже совершенно сдавшись на ее милость, спросила:
– А что же там было еще?
– Как, неужели вы ничего не знаете? – В голосе миссис Джорден звучало даже некоторое сочувствие.
Ее собеседнице доводилось у себя в клетке спускаться на большие глубины, но здесь она вдруг ощутила перед собой бездонную пропасть.
– Ну, конечно, я понимаю, что она никогда его не оставит в покое.
– А как же она могла
Тут из уст ее юной подруги вырвался крик; может быть, самый отчаянный за всю ее жизнь.
– Как! Неужели он?…
– А вы разве не слыхали, какой это был скандал?
Наша героиня задумалась, стала припоминать: было ведь и нечто такое, что она, в общем-то, знала гораздо лучше, чем миссис Джорден. Он возник перед нею снова, таким, как в то утро, когда он пришел, чтобы разыскать телеграмму; таким, как тогда, когда он выходил из конторы… и она потянулась к нему.
– Да, но ведь все-таки огласки никакой не было? – минуту спустя спросила она.
– Огласки? Конечно же, нет. Но они ужасно перепугались, и было много шума. Еще немного, и все бы открылось. Что-то потерялось, что-то нашлось.
– О да, – ответила девушка, улыбаясь и словно окунаясь в поток воспоминаний. – Что-то нашлось.
– Все это распространилось, и наступил момент, когда лорд Бредин должен был вмешаться.
– Должен был. Но не вмешался.
Миссис Джорден вынуждена была признать, что этого не случилось.
– Нет, не вмешался. А там, на их счастье, он умер.
– Я не слыхала о его смерти, – сказала девушка.
– Девять недель тому назад и – скоропостижно. Это сразу развязало им руки.
– Чтобы пожениться, – этого она никак не могла понять, – через девять недель?
– Ну, не сегодня, не завтра, но, во всяком случае, непременно и, уверяю вас, очень скоро. Все приготовления уже сделаны. Самое главное, ему уже от нее не уйти.
– О да, ему от нее не уйти! – воскликнула девушка. На какую-то минуту все снова предстало перед ее внутренним взором, потом она продолжала: – Вы хотите сказать, что это из-за того, что вокруг по его вине пошли сплетни?
– Да, но не только это. Есть и еще одна причина. Он у нее в руках.
– Еще одна?
Миссис Джорден медлила с ответом.
– Знаете, он ведь был кое в чем замешан…
– Замешан? В чем? – изумленно воскликнула девушка.
– Не знаю. В чем-то плохом. Я же вам сказала, что-то нашлось.
– Ну и что же? – изумленно спросила девушка.
– Все могло окончиться для него очень плохо. Но она как-то сумела помочь ему, что-то нашла, чем-то завладела. Говорят даже, что украла!
Девушка снова задумалась.
– Но ведь спасло-то его как раз то, что нашлось.
Миссис Джорден, однако, была убеждена в своей правоте.
– Простите, но я-то уж знаю. Подопечная ее очень скоро совладала с собой.
– Вы хотите сказать, что знаете это через мистера Дрейка? Но разве они ему говорят такие вещи?
– Хороший слуга, – изрекла миссис Джорден, которая теперь окончательно утвердилась в своем превосходстве и в соответствии с этим стала говорить назидательным тоном, – не нуждается в том, чтобы ему говорили! Ее светлость спасла своего возлюбленного. Женщины это делают часто!