В клетке
Шрифт:
— Пресветлая Эттлин, это же… — раздался голос позади.
— Волк!
— Волк! Защитник вернулся!
— Волк с нами!
— Он вернулся!
— Я верил!
Многоголосье голосов, раздавшихся из стана могильщиков не смогло ни заглушить изумленно-радостного крика Хугина и Мунина, ни скрыть слёз радости, брызнувших из глаз Эспер. Но радость оказалась преждевременной.
— Ты как заноза в заднице. — произнёс Ярг негромко — Строишь планы, приводишь к нужным точкам нужных людей. А потом появляешься ты и всё портишь. Твоя возможность черпать время
Волк подхватил огненный вихрь. Он ещё раз успел увидеть лица друзей. А затем просто перестал существовать.
LXXX
Эспер объединилась с братьями у стен хранилища. Стражей здесь было сравнительно немного, но на то, чтобы снести установленные в несколько рядов металлические решётки, крепкие, обитые металлом двери, и разобрать наверняка сделанные по ту сторону баррикады, требовалось время. Которого у бунтовщиков, к сожалению, не было.
— Торгвар и Кремень с людьми отступают сюда. Теус так приложил всех из артефактов, что чуть всё восстание одним красивым ударом не закончил. Пока не найдём достойного ответа, мы там беспомощны. Листиг пока держит внешний периметр. Но, если туда сунется Теус, его люди отступят. От Амрена вестей нет. Но из-за пределов лагеря к нам не лезут, так что можно предположить, что он ещё держится.
Хугин говорил устало, прихрамывая при ходьбе на левую ногу.
— А вот и Кремень. — сказал Мунин.
Кремень подбежал к ним, вываливая свежую порцию новостей.
— Сейчас здесь будет жарко. Теус отправил всех, до кого мог дотянуться, сюда. Нас побило сильно. Слава Богам, что Торгвар открыл какую-то одному ему ведомую нычку. И связал Теуса боем. Но времени мало. Если Теус справится с Торгваром, а мы ещё не получим доступа к Хранилищу…
— То нам конец! — кивнула Эспер — Гавр, что там с хранилищем?
— Решётки вынесли. Дверь ломаем. Под постоянным обстрелом из бойниц. Трое наших погибли. — отчитался тот и с тревогой спросил — А ты как?
Причина беспокойства была понятна. Эспер ранили. Угодили стрелой в бок. К счастью, только мягкие ткани повредили. Но могильщики, в раз обеспокоившись судьбой своей предводительницы, резко переместили её подальше от мест непосредственной опасности.
Жаль только, что опасно через несколько минут стало везде. В развернувшейся стычке Эспер дралась отчаянно. Небольшой круглый щит и топорик, с которым частенько упражнялся Волк, пошли в дело. Но, мастерство — это мастерство. Эспер ранили ещё раз. И Гавр ничтоже сумняшеся приказал могильщикам взять девушку в кольцо и отступать в за хранилище. Там можно будет перегруппироваться.
К его изумлению и отчаянию, с той стороны выступила большая группа стражей. Свежих, ещё не вступавших в бой. Против измотанных тяжёлой ночью могильщиков. Рядом оказались близнецы.
— Допрыгались — весело заявил Мунин — Эти нас сейчас размажут. Но это было самое крутое, что я делал в жизни. Мы почти сломали эту неповоротливую махину. Может даже, Совет наконец обратит внимание на тот бардак, что здесь творится?
— Жалко,
— Не умрём. Защитник ещё придёт. Верьте! — вдруг вскинул голову Гавр — Верьте, братья и сёстры. И Защитник явится к нам. Волн не оставит нас одних в беде.
Слёзы потекли по щекам Эспер. Её Волк. Защитник. Каким же нужно было стать человеком, чтобы люди, знавшие этого совсем ещё юношу, вдруг поверили в… нечто большее. Не просто в хорошего человека. Но в Защитника. В символ.
— Прости меня, любимый — прошептала она.
Чтобы в следующий момент осознать, что враги вдруг закончились.
— Я, кажется, только что тоже начал верить. — низким голосом прогудел Хугин и вдруг заорал не своим голосом — Волк.
Толпа бунтовщиков начала, сперва вразнобой, а затем в унисон скандировать имя своего Защитника. Который всё же явился им в час нужды. А Эспер рыдала, не сдерживая слёз. Её Волк стоял в каких-то ста шагах от неё. Уставший, но вполне себе живой и невредимый. И полностью вменяемый. От заполнившего её мир счастья и облегчения хотелось летать.
— Увидимся на Том Берегу — донеслось будто из другого мира.
И её жизнь оборвалась. Потому что Ярг, а это был именно он, с помощью артефакта убил Волка.
Эспер рухнула на колени. Живые борются. Но Эспер больше не была живой.
Толпа, во главе с могильщиками, рванула вперёд, бешено заорав. Ярость дала им сил, и остатки стражников умерли, не успев ничего противопоставить бунтовщикам.
Время шло. Альегор пал, оказавшись в руках бунтовщиков. Амрен, тяжело раненный, потерявший многих людей, так и не пропустил никого мимо третьего поста. Ни людей Гролага, ни подкрепления от Совета. Лишь спустя три дня он, под давлением подошедших регулярных частей из Райтуша, увёл остатки своего «отряда самоубийц» под защиту стен внешнего периметра.
Время шло. Торгвар, победивший Теуса в поединке, попытался взять власть в свои руки. И, с помощью Кремня, Листига, Хугина и Мунина, Гавра — ему это удалось. Установилась Власть Совета. Лидеров бунта, куда заочно включили и Амрена с Эспер.
Время набирало обороты. Разведчики, в основном из людей Амрена, нашли обессилевшего старика. Онвера. Страшными укусами местного хищника его парализовало ниже пояса. Но он, продолжая цепляться за жизнь, упрямо залез в потайной ход до Крематория. Там его и обнаружили. И он смог поведать о ещё одной тоннеле. Том самом, с помощью которого Ярг проник в лагерь.
Самого Ярга так и не нашли. Хитроумный великан умудрился бежать.
Время шло. Но оно шло мимо Эспер. Её жизнь, её время так и остановилось в том моменте, когда не стало Волка. Словно Клетка, прекратив получать свежие души, сама вышла на охоту. И нашла себе жертву.
Эпилог
Гролаг был в ярости. Его планы, такие грандиозные, вдруг встретили препятствие, которое было не взять силой, не купить и не обмануть. Точнее, пока этого сделать не удавалось.