В каше
Шрифт:
Возвращаясь к сравнению прошлого и настоящего, Миша не знал никого, кто бы мог разделить его наивные переживания. Новые друзья Крымского шли к успеху годами, не жалея ни сил, ни здоровья. И если бы он теперь решился сказать им, что достижения их безусловно непростых жизней переоценены, то совершенно точно не сыскал бы понимания. Красивая жизнь стоила им слишком большого труда, чтобы позволять себе подобные вольнодумства.
Можно было поискать единомышленников в обществе потомственных аристократов, но, во-первых, их в России осталось мало, а во-вторых, они в любом случае
Ну и, разумеется, представители простого народа не могли не чувствовать этой разницы, наличие которой транслировалось отовсюду, именно она подстрекала их вступать в борьбу за место под солнцем, подчиняясь не всегда справедливым для них правилам. Впрочем, никому из вышеперечисленных Миша своими идеями не надоедал.
Случалось, что Крымского охватывала тревога. Особо гнетущее чувство производило непонимание общей концепции бизнеса, в котором он участвовал. Он слышал лишь об увеличении рыночной активности посредством осквернения духовности, что, очевидно, было лишь одним из направлений стимуляции рынка.
Миша понимал, что чего-то здесь не хватает, поскольку если делать выводы, исходя из общедоступных сведений, то стимуляция рынка выглядела исключительно вредоносным направлением деятельности.
Имеющийся на сегодняшний день уровень роботизации труда позволяет сократить рабочий день до трёх-четырёх часов, оставив остальное время на творческое и духовное развитие человека.
Но вместо этого производства увеличивают мощности, требуя восьмичасовой загрузки человека лишь для того, чтобы производить больше товаров и услуг.
Далее, чтобы эти на самом деле не нужные человеку товары и услуги в итоге продались, значительная часть работников занята их рекламой. Хотя они тоже могли бы заняться саморазвитием вместо того, чтобы выдавать ненужное за необходимое, дешёвое за дорогое, ведь рекламные расходы некоторых всем известных компаний составляют до половины общего бюджета.
И всё бы ничего, вроде люди получают занятость и вместе с тем цели в жизни, но дело происходит на небольшой планете, где из-за роста потребления уже появились озоновые дыры, а количество выбросов в атмосферу и мусора продолжает расти в геометрической прогрессии.
Концепция современного, агрессивного рынка похожа на глобальное самоубийство, не заметить которое невозможно. Выходило одно из двух: или человечество подсознательно стремится к самоуничтожению, или это самоуничтожение кто-то курирует и делает неочевидным для всех.
Бывало, Миша склонялся ко второму варианту, виня себя в поддержке убийства человечества, а бывало, тешился надеждой, что его выводы столь печальны лишь потому, что неосновательны, и на самом деле планете ничто не грозит.
До определенного времени Крымский мог только рассуждать на такие темы сам с собой, возможности внести их в свою медийную повестку не было.
Чтобы хоть немного следовать своим убеждениям, отразить себя реального хотя бы где-то, Миша какое-то время в тайне от Профессора вёл анонимный блог, где публиковал небольшие
Миша писал, что нынешние и назревающие проблемы человека никак не связаны с выбором экономической системы. Что с ростом технологий любая экономическая система, даже самая идиотская, сможет успешно работать. При этом главной опасностью для планеты является отсутствие современной этики по ряду направлений.
Ждать добровольного отказа производителей от сверхприбыли не приходится, поэтому созданием этики производителя должен заняться потребитель, постепенно освобождаясь от навязанных ему желаний.
По мнению Миши, каждый, кто осознал своё положение как потребитель, должен по возможности, хотя бы в мелочах, вести тихую борьбу. Журналист может на малую долю уменьшить пропаганду в своём материале, дизайнер – сделать приложение чуточку менее агрессивным, местами отказаться от неэтичных «тёмных» паттернов дизайна и так далее. За это никого не уволят, но, если каждый сделает такой маленький шаг, человечество в целом станет чуточку свободнее от рынка.
За два месяца на обновление блога подписались лишь восемь человек. Однажды Миша решился дать на него рекламу, после чего за ночь к нему присоединились полторы тысячи читателей, написавших несколько сотен комментариев.
Неожиданный успех блога поставил под сомнение часть профессорских убеждений: оказалось, что реальные интересы Крымского соответствуют общественному запросу. К слову, величину этого запроса определить не удалось, Миша не желал быть раскрытым и приостановил подпольную активность в Сети.
2.
Даже короткий саботаж своих нанимателей Миша занёс себе в актив. Ему, естественно, хотелось развить успех, но риск был слишком велик. Два раза в месяц Крымский надевал красный спортивный костюм и ехал «на зону», где на него ни с того ни с сего сыпалась груда брани, унижений и угроз. Чистодел не церемонился ни с кем, а с Мишей как с самым молодым членом коллектива вёл себя хуже обычного.
Для Миши эти визиты часто заканчивались утиранием слюны Чистодела со своего лица и, как следствие, крайне подавленным настроением.
Чистодел очень любил плевать на подчинённых. Лысый, который впервые подвозил Мишу на зону, рассказывал, как однажды плевок шефа попал ему прямо на губы. Будучи любителем охоты, Лысый сравнил отвратный вкус этой слюны с запахом из пасти дикого, старого и больного животного, но с лёгким оттенком чифирного аромата.
Другие формы унижения удовлетворяли Чистодела меньше. Но порой доходило до рукоприкладства. Например, однажды прямо с порога Крымскому прилетела увесистая пощёчина, жар от которой он чувствовал до конца дня. Вопрос «за что?» не имел смысла, поскольку, как правило, гнев шефа проявлялся на фоне стабильности в делах. Причины для тычков и оскорблений Чистоделу были не нужны.