В капкане совершенства
Шрифт:
Лялька отобрала у бывшего недопитый стакан, и в конце концов ей удалось захлопнуть за ним дверь.
– Звезда немецкого порно, натурально… – проговорила она, вновь намекая на национальные корни Пауля. Многие ее шутки имели этническую составляющую, а также ссылки на известные ей из книг подробности прошлых эпох.
– А что это такое? – поинтересовался Артём.
– Да так… – Лялька вдруг рассмеялась. – Представляешь, ведь это произошло уже во второй раз! В прошлый он, правда, без цветов приходил. Сегодня лучше подготовился!.. А уж ключ-то утащить – вот уголовник! Ну, пойдем, попробуем
Этот инцидент, однако, так развеселил обоих, что Артём все еще посмеивался, когда шел в лабораторию компании, чтобы посоветоваться со своим старым приятелем, который нынче занимал там должность старшего научного сотрудника.
– Привет, красотка. Ты ужинала? – Артём вошел в квартиру Ляльки в бодром расположении духа.
– Аппетита нет. Но ты бери, чего хочешь. Я заказала все, как ты любишь, как ты рассказывал мне, – она устало опустилась на постель.
– Спасибо. Как ты? Тошнит сегодня сильно?
– Опять начало выворачивать. Но ничего, я поспала, немного полегчало… Слушай, я сегодня ночью ревела как медведь. Прости меня. Обычно я не веду себя так. А сейчас вот… О… Я чувствую, как снова слезы наворачиваются, да что же это.
– Не бери в голову. Это, скорее всего, симптом отравления. Гляди: я кое-что принес тебе новое.
Артём достал из кармана таблетки без упаковки и на несколько минут исчез на кухне, после чего появился со стаканом воды и изготовленным только что порошком.
– Не совсем то, что я хотел, но самое скорое, что можно сварганить. Организм начнет опять понемногу принимать пищу. Выпей и полежи еще чуть-чуть.
– Спасибо, Суслик.
– Я рассмотрел фотографию суслика в Сети. На кого угодно обиделся бы за такое, кроме тебя… – Артём усмехнулся. Зоопарки теперь были не в чести. Ляля отдала ему стакан.
– Иди поешь, ты не должен страдать за компанию, – велела она.
Артём достал из термошкафа и в самом деле любимую свою еду. Лялька умела проявить заботу. Через пять минут она появилась в кухне с весьма повеселевшим лицом.
– Лучше? – взглянул на нее Артём.
– Если ты все-таки вдруг захочешь заняться сексом – только скажи, – ответила она. – Небо и земля. Я впервые за день действительно хочу двигаться. И даже слопать что-нибудь. Ты лучше всех в мире, честное слово, Суслик, – Лялька встрепала его волосы и поцеловала в макушку, а затем залезла в холодный отсек в поисках молока.
– Я рад, что тебе легче, – Артём рассмеялся. Ее слова про секс он воспринял как шутку, бывшую, однако, отличным комплиментом.
Глава 4
Прошла неделя, и Артём обосновался в квартире Ляли прочнее, чем в своей. Он перетащил в ее вторую комнату свое старое химическое оборудование и теперь дополнял его всякими устройствами. Также в его руках появлялись все новые и новые химикаты и электронные книги на планшетах – удобно, когда не хотелось занимать основной компьютер-чип.
Тёма творил свои зелья, во время чего, а также после, они с Лялькой говорили обо всем на свете.
В эту пятницу Ляля встретила его в прихожей с двумя чашками кофе в руках
– Какая, ты говорил, у твоего рокового начальника-профессора была фамилия? Балабайкин?
– Спасибо, –
– Представь, я сегодня поняла, что знала его бывшую жену. И при этом довольно хорошо. Алена Арсентьевна – доктор исторических наук. У нее другая фамилия.
– Откуда?..
– Мир тесен. Я ходила на ее спецкурс по истории психиатрии, а потом начала помогать ей в исследованиях.
– О! И какая она?
– Умная. Старше меня лет на десять. Смелая в суждениях. Очень начитанная. Красивая – почти классическое лицо, светлые волосы.
Они оба зашли на кухню, Артём сел за стол, готовый слушать продолжение.
– Я подбирала ей материалы для новых статей и даже для очередной книги. Как я потом поняла, этот подбор составлял 80% всей необходимой работы. Она изучала их, использовала, добавляла умные рассуждения… Я так втянулась, что и не заметила, как трачу на нее почти все свое время. Но она меня водила на интереснейшие мероприятия: закрытые лекции для членов правительства, круглые столы по острейшим социальным проблемам. Она на многое мне открыла глаза, с ней так интересно было говорить. Я как раз социальной политике тогда училась, получала второе высшее. Первое-то у меня по истории.
– И что дальше?..
– У меня появился Пауль. Она вроде с пониманием отнеслась, что я ей стала уделять меньше внимания. Но исправно три раза в неделю я была у нее. И вот один раз у нее поломалась стереосистема, а мастера было долго ждать, и я предложила позвать Пауля, чтобы он ее наладил. Заодно мы с ним после этого собирались пойти на свидание. Я сидела вся в бумагах у нее в кабинете, Пауль пришел с набором инструментов. Фрустрация, да он как секс-машина тогда выглядел! Короче, я корплю над книжками, входит она, спрашивает, как дела. Я что-то начинаю отвечать. Тут она берет бумаги у меня из-под руки и говорит: «Дай посмотреть мои материалы». Дальше начинается апокалипсис. «Где это, где то?» Я что-то мычу: я половину не успела. Пауль же, прогулки под луной, ну и остальное… И вдруг как заведенная она начинает на меня орать: «Да я, да работаю сутками над книгой!» Раньше-то она честно сокрушалась, что больше получаса над ней не проводит, никак не может сосредоточиться. «Что за х… ты мне подсунула?!» Я думала, сейчас уже никто такие выражения не употребляет, но она же историк!.. Разбрасывает бумаги, которые я собирала, кричит. Я в оцепенении, дверь открыта, Пауль все слышит. Когда мы с ним оттуда выбрались, меня всю трясло. Паша меня успокаивал целый вечер и полночи. Это еще он ей и систему умудрился закончить чинить при всем этом. Она вроде сбавила обороты под конец, обняла меня, сказала, что все можно исправить, но мне как-то не полегчало.
– Обалдеть… Ты потом с ней общалась?
– Едва ли. Как-то скрутила себя, заставила завершить первую половину работы. Все передала ей. Потом сослалась на новую должность. И ушла. Бывало потом пересекались. Она такой милой всегда после этого казалась. Звала на разные мероприятия. Но я ни разу не согласилась. Вот так и закончились мои профессиональные начинания и в истории, и в психиатрии. Теперь я так, любитель. А я уже собиралась диссертацию готовить… Переквалифицироваться думала. Но, наверное, и лучше.