В игре (сборник)
Шрифт:
Уф. Какие они вредные бывают, разбойники! Я подобрала шляпку – м-да, одни лохмотья, и металлический обод на полях безнадежно погнут. Пришлось ее выбросить.
– Тебя обрадовать? – спросил в ухо Влад.
– Я знаю, что вывела из игры еще одного.
– А я к тому же знаю, что еще трое вышли. Наверное, захотели пи-пи.
Я усмехнулась. Сленг Влада иногда напоминает сленг годовалого младенца. Спросила:
– Значит, всего один остался в игре?
– Ага. И он играет на другой стороне. При королевском дворе. И у него уже очень неплохой уровень.
М-да. С энписами разбираться легче,
После рыжего остались лежать на земле два «кольта» – я и не взглянула на них – и еще какая-то металлическая коробка. Мне бы коробку патронов к чпокалке. А то их осталось всего три.
Я открыла крышку коробки. Фу, табак. Запах крепче, чем у сигарет.
Но тут же у меня на глазах жестяная коробка превратилась в круглую розовую пудреницу с откидной крышечкой-зеркальцем и розовой пудрой внутри. Но запах… Я поднесла ее ближе к носу. Фу. Все равно табак!
– Владик, почему у вас тут пудра пахнет табаком?
– Правда? – озабоченно спросил Влад. – Я отмечу это в отчете.
– Скажи, пусть запаха клубники добавят, будет классно.
– Непременно.
Пудреница выскользнула из моей руки и упала в листву. Я подняла ее. А она через несколько секунд снова выскользнула. Ну прям как мыло из мокрых пальцев.
– Почему я не могу взять эту чертову штуковину?
– Ты о пудренице?
– Да.
– Секунду.
Я пошла к сундуку. Около него валялся оставшийся на месте тела Джонни Дэ еще один «кольт», а рядом с ним – о! какая прелесть эти разбойники! – фляжка. Надеюсь, там что-нибудь действительно крепкое. Потому что эта игра начала меня порядком доставать. Они бы еще заставили с носовым платочком против танка сражаться.
Я открутила фляжку, в нос ударил приятный аромат бренди.
– Нашел! – обрадованно сообщил Влад. – Тебе нужна сумочка, в которую ты ее положишь.
– Ясненько. – Я поднесла фляжку к губам, но она вдруг съежилась, стала мягкой и бархатистой. Я держала у рта небольшую бирюзового цвета дамскую сумочку с металлической застежкой. Вздохнув, я открыла ее. Разумеется, не обнаружила внутри ничего, кроме шелковой подкладки, подобрала в который раз пудреницу и сунула в сумку.
Замок сундука я сбила выстрелом из чпокалки. Приготовилась ловить селезня, но тот оказался деревянным. С крышкой. Под крышкой было, и правда, яйцо. Вроде куриное, настоящее. Я его разбила о край сундука, часть белка вылилась наружу и потекла по деревянной стенке. А тени от деревьев вокруг вдруг будто качнулись. Я оглянулась. Да нет, показалось, наверное.
В желтке лежал маленький ключик. Я взяла его, вытерла о подол платья и положила в сумку.
– Влад, ключ у меня, – сообщила я. – Как найти дверь?
– Там где-то должно расти необычное дерево, с двумя стволами, ну типа рогатки.
Я огляделась:
– Вижу, – и потопала в ту сторону.
– Так вот, недалеко от него каменный выступ. В нем – вход.
Я искала глазами каменный выступ, когда вдруг тряхнуло так, что я едва удержалась на ногах. Вот они, глюки. Свет солнечного дня будто помигал несколько раз, и – на тебе! – вокруг вместо деревьев стоят гладкие мраморные колонны, уходящие в бесконечность, а под ногами сияет пол в черно-белую
– Влад? – позвала я.
Но в ухе раздавалось только шипение и потрескивание.
Отлично. Этот глюк еще и связь вывел из строя.
Так. И где это раздвоенное дерево? А, вот оно. Оно теперь колонна. Вот смех. Таких колонн еще ни один архитектор в истории не строил.
Надо перейти в следующую локацию. Может, там связь восстановится.
А где выступ? И только мне показалось, что я заметила недалеко от колонны-рогатки неровность пола, а на шахматном полу это было довольно трудно, как все вокруг снова затряслось.
Да так неистово, будто земля – ах да, теперь пол – хотела стряхнуть меня. Я не удержалась на ногах и упала. Хотела встать, но пол начал раскачиваться туда-сюда, будто палуба корабля в шторм, ну а я каталась по этому полу как бревно.
Вообще-то не совсем как бревно. Потому что я пыталась хоть за что-нибудь зацепиться, чтобы не укатиться далеко от нужного места.
Уцепиться удалось за край одной из квадратных плит. Один угол белого квадрата поднимался, а под ним, похоже, была пустота. Я рванула плитку изо всей силы на себя, оторвала ее от пола и вместе с ней улетела к соседней колонне.
Качка как раз затихла, и я бросилась к квадратной темной дыре, которая виднелась на месте плитки. Заглянула туда – пусто и темно. Земля снова качнулась, а я, надеясь, что этот выход ведет куда нужно, спрыгнула в дыру.
И покатилась, как с ледяной горки, в темноту. Горка оказалась совсем невысокой, и я плюхнулась на земляной пол.
Ну и глюки у них тут! Просто глючищи! Таких я еще не встречала. Нет, я понимаю, когда энпис вдруг троится и трое этих близнецов спорят друг с другом (было в одной игре и такое), или, к примеру, когда монстр, вместо того чтобы постараться отгрызть вам голову, лижет щеки, или даже когда стены каменного дома вдруг становятся словно картонными и пробиваются с одного удара. Но чтобы вот так сменились все декорации! Чтобы сотрясало локацию целиком – на все девять баллов!
Я поднялась, потирая ушибленные бедро и локоть. Хорошо хоть пышные юбки смягчили удар.
Так, револьверчик на месте. Сумочка со мной, висит на запястье.
Откуда-то из-за поворота падали неверные, беспокойные отсветы. Должно быть, факелы. Я пошла вперед. Так и есть. Дверь. Два факела с двух сторон.
Я прошептала:
– Влад?
Ответа не было. Даже шума и треска не было.
Ладно. Задание можно получить так же, как его получают все остальные игроки. Если здесь начинается следующая локация, то записка с заданием должна быть где-то поблизости. Я оглядела стены из кирпича, посмотрела наверх, на уходящий во тьму сводчатый потолок, потом на земляной пол.
Хм. И глазу не за что зацепиться. А вот зачем им тут два факела, когда достаточно было бы и одного? Я сняла с кольца факел – ага! На четырехугольной ржавой пластинке, которой кольцо крепилось к стене, было мелко нацарапано: «Найти выход из лабиринта…»
Вернула факел на место и сняла со стены второй. За ним было: «…и бутылку самого дорогого вина». Хотела взять факел с собой, но он гас, стоило мне подойти к двери. И я вернула его на место. Будем надеяться, какое-никакое освещение там будет.