В гвардейской семье
Шрифт:
Дважды Герой Советского Союза
генерал-майор авиации
Недбайло Анатолий Константинович
В гвардейской семье
Аннотация издательства: Книга известного летчика-штурмовика А. К. Недбайло — волнующее
повествование о подвигах гвардейцев 75-го авиационного штурмового полка в годы Великой
Отечественной
героическим будням советских авиаторов, рассказывает о воздушных боях в Сталинградском небе, над
Донбассом, Запорожьем, Крымом, Белоруссией и Прибалтикой. С большой теплотой и любовью А. К.
Недбайло воссоздает портреты своих отважных друзей — прославленных асов воздушных атак,
неутомимых авиаспециалистов, показывает их беззаветное мужество и преданность Родине.
Глава первая
1.
Зима сорок третьего шла на убыль. Красная Армия, развивая успех, достигнутый в Сталинградской
битве, предприняла наступательные операции и на других фронтах. Противник был отброшен далеко на
запад.
Сталинград стал символом несокрушимой мощи советского народа. Победа у волжской твердыни явилась
триумфом советского военного искусства. Огромную роль сыграли здесь артиллерия как главная ударная
сила Красной Армии, танковые и механизированные части и, конечно, авиация.
Но враг еще силен. Партия и правительство принимают действенные меры к подготовке резервов, к
оснащению всех родов войск новейшей боевой техникой, более совершенным оружием. На вооружение
авиации поступают новые типы самолетов. Над полями сражений все чаще появляются и наши любимцы
— штурмовики Ил-2. Их становится все больше. Грозные «летающие танки» наносят сокрушительные
удары по вражеским коммуникациям, аэродромам, опорным пунктам.
В нашем тылу авиационные заводы работают под лозунгом: «Все для фронта!» Это значит, что с
конвейера сходят все новые и новые партии боевых машин.
Нужны кадры! Нужны летчики!..
От радостных вестей с фронта теплее становилось на душе. Возникал неудержимый порыв: скорее на
фронт! Мне и моим товарищам-курсантам Ворошиловградской летной школы казалось, что нас слишком
долго держат в тылу, слишком медленно учат воевать. Того и гляди, война закончится без нашего участия.
Но вот уже остались позади бесконечно долгие месяцы напряженной учебы, тренировочные полеты.
Сданы зачеты и экзамены. Вместо курсантских петлиц — у нас теперь командирские. На голубом фоне
четко [4] выделяется вишневый «кубик» младшего лейтенанта!.. Такое же звание присвоено
товарищам по отряду — Калитину, Егорышеву, Давыдову, Семейко.
У всех — торжественно-приподнятое настроение. Сегодня — выпуск: нам будут вручать «дипломы». А
потом — на фронт!
Уральск...
На заснеженном строевом плацу выстроился личный состав школы. Ветер колышет шелковое полотнище
развернутого Знамени. Начальник школы генерал Кравцов отечески напутствует нас.
Принимай, Отчизна родная, боевое пополнение!..
А затем...
Широко раскинув плоскости, застыл огромный ТБ-3. Его крылья, гофрированный фюзеляж покрыты
мелкой чешуйкой изморози. Басовито загудели двигатели, и над ними поднялось и отпрянуло вдаль
облако снежной пыли.
— Ну и морозец! — говорит Игорь Калитин. — По календарю март, весне пора прийти. А тут, как у нас в
Подмосковье в январе...
Белесые брови Игоря совсем кажутся седыми. Голубые глаза его сияют. Крепкий, коренастый, он шагает
немного вразвалочку. Всегда веселый, сегодня Игорь особенно много шутит. Еще бы! Вчерашние
курсанты, а ныне командиры-летчики, мы идем навстречу своему будущему. Догадываемся: вот этот ТБ-3
и понесет нас в манящую фронтовую даль, где идет война.
Скрипит под новыми сапогами снег — белый-белый, с голубым отливом. Воздух с синевой. Дым над
трубами не колыхнется, поднимается прямо ввысь.
Идем по двое. Вспоминаю, как вчера забилось сердце, когда старший лейтенант Смильский велел выйти
из строя Игорю Калитину, а на меня и не взглянул. Затем он пересчитал отобранных ребят, и наши
взгляды встретились. Видимо, Смильский прочитал в моих глазах все, что я хотел в эту минуту сказать...
После меня он отобрал еще двоих и заключил:
— Всё! Больше никого пока что взять не могу!..
Счастливое настроение Игоря передалось всем нам. Да и не удивительно. Ведь за последнее время в
нашей жизни произошло столько событий: произведены в офицеры, [5] получили новое, с иголочки, обмундирование, назначены в боевой полк и направляемся на фронт.
Идем, шагаем в свое завтра. Как сложатся наши судьбы? Что будет через год? Нет, через месяц, два?..
И вот я уже сижу между двух нервюр левого крыла ТБ-3. Оглушительно рокочут двигатели. Говорить
что-либо друг другу бесполезно. Взглянуть вниз тоже нельзя. И от этого кажется, что время тянется
бесконечно долго. Но вот наконец-то чувствуем, что машина начинает снижаться. Самолет как бы
зависает, делает один круг, второй... Толчок. Пробежка. Машина разворачивается и рулит на стоянку.
Последний раз взревели зычным вздохом двигатели и сразу умолкли. Но в ушах еще стоит гул.
— Вылазь, братцы! Прибыли! — несется чей-то голос с «пассажирских мест» правого крыла.