В гостях у мертвецов
Шрифт:
Следы взяли Смирнов за руку и указали на курящего перед косым сараем старика. Человек с чужим именем заметил у него старый револьвер, который был демонстративно засунут за пояс. На стариковских костях, переживших многочисленные переломы и потому сросшихся в некоторых местах неправильно, была натянутая почерневшая кожа, которую прикрывали лохмотья. Вместо бороды, усов или какой-либо причёски у него из головы торчало несколько клочков волос. Сквозь клубы дыма, его чёрные, как будто без радужки, глаза напрыгнули на Смирнова.
– Так,
– Да. А, вы, я полагаю, господин Пёс? – поинтересовался Смирнов.
Старик ещё раз затянулся сигаретой, затушил её об сапог, поднялся и зарычал:
– Ты меня псиной назвал? Ах ты мелкий сучёныш! Я тебя убью!
Он вытащил револьвер. Человек с чужим именем пинком выбил у него из рук оружие, прижал его к стене, подставил нож к горлу и ровным голосом процедил:
– Будешь мне угрожать – убью.
Пёс проскулил что-то невнятное, и человек отпустил его. Смирнов поднял револьвер.
– Откуда он у тебя? Такое оружие сняли с производства лет десять назад, – сказал он, осматривая оружие.
– С трупа снял, – ответил Пёс без задней мысли и протянул руку. Смирнов смерил его взглядом.
– Мне чё, к хозяину идти, чтоб ты вернул мой револьвер? – возмутился Пёс. Смирнов вздохнул, вытряс все патроны на землю и вернул оружие старику. Пёс выругался и стал подбирать боеприпасы.
– Герр сказал, что тебе нужна помощь, – Смирнов перешёл к делу.
– О, конечно, – Пёс бросил патроны и юркнул в сарай. Он вышвырнул оттуда две лопаты.
– Будешь могилу перекапывать, – сказал старик и деловито пошёл к могилам. Смирнов подхватил лопаты и последовал за ним. Пёс, поминутно принюхиваясь, привёл его к не докопанной могиле. Старик улёгся на землю и показал на могилу:
– Копай.
Работа пошла неплохо. Лопата была привыкшая, и земля с удовольствием расходилась перед ней, только Смирнов был без сноровки в могильном деле. Пёс постоянно на него покрикивал:
– Куда прёшь-то? Ну куда прёшь? Ни черта не выкопаешь, только устанешь. И не маши так! Ты меня засыпаешь. Чего такой резкий-то?
Он нежно погладил почву под собой.
– С землёй надо нежно. Она добрая. Она всех любит. Она и уродливые корни обнимет, и червей обнимет, и наши гнилые тела обнимет, – Пёс поцеловал землю.
Смирнов тихо матерился себе под нос. Ни тяжёлая работа, ни странности коллеги ему были не по душе. Через какое-то время он докопался до гроба.
– Крышка гроба пробита, – скорее от удивления, чем от желания проинформировать Пса сказал Смирнов
– Естественно он её пробил, как бы он иначе вылез отсюда? – ответил старик раздражённо, словно ему приходиться объясняя почему два плюс два – четыре. Смирнов бросил работу и уставился на Пса.
– Ну чего ещё, новенький?! – воскликнул Пёс, как будто Смирнов его уже час доставал нелепыми вопросами.
– Кто вылез? – абсолютно серьёзна спросил Александр Иванович.
– Мертвец, – ответил старик
– Мертвец? –
– Мертвец, – подтвердил Пёс.
– Ты же понимаешь, что твой ответ ничего не объясняет? – сказал Смирнов.
– Ну, а ты что думаешь, мертвецам нравиться под землёй лежать? Может, им тоже хочется топтаться под солнцем и людям покоя не давать, вот они и лезут из могил, – старик встал и отряхнулся, – всё хватит болтать, надо место для трупа освободить.
Они еле как достали гроб из могилы и потащили его в сарай. Руки, как и всё тело, у Смирнова ужасно болели. Он не привык к такой работе. Его ежедневными физическими усилиями в последнее время были только быстрые резкие взгляды, тихий кроткий бег, сковывание мышц лица в невозмутимую маску обывателя и страх. Теперь же казалось, что сами кости дрожат от усталости под мясом. Смирнов думал только об одном, как можно скорее избавиться от ноши.
– Да брат, так мы нашего беглеца в землицу не унесём, – покачал головой Пёс, глядя на его мучения. Мимо них прошла Долли.
– О, а у меня мысль. Эй, милашка! – окликнул её Пёс, при этом они остановились, и Смирнов стал ощущать, как будто гроб начал прибавлять в весе.
– Иди нахер, – монотонным голосом отозвалась Долли, развешивая бельё.
– Ну не обижайся ты, дорогуша, – заискивающе сказал Пёс, и попытался подобраться к женщине поближе, пытаясь потереться об неё своей грязной мордой, при этом он всё так же держал гроб. Долли увернулась от старика и всё так же без эмоционально заметила:
– Испачкаешь бельё – герр будет злиться.
– Милашка, будь добра, позови Грэга, пусть поможет нам дотащить блудливого, – попросил Пёс, и улыбнулся, обнажив свои редкие жёлтые зубы.
– Ладно, если тронешь бельё – прибью, – ответила Долли и ушла в дом.
– Ну и уродина же она, правда? – сказал Пёс, когда женщина пропала за дверью.
– Я всё слышала, – раздалось из-за двери без тени негодования.
– Мы донесём этот грёбаный гроб или нет? – прошипел Смирнов.
– Ой, какой ты у нас неженка, – покачал головой Пёс.
Они дотащили гроб в сарай и швырнули его на пол. В этом косом здании лежала куча сена, дрова, инструменты валялись то там, то тут, в углу стояло несколько надгробий ещё без имён, в другом углу расположилась грязная прегрязная буржуйка, около выхода несколько гробов были свалены друг на друга. Под ноги Смирнову постоянно попадались то бутылки, то кости, то просто какой-то мусор. Пёс уселся на гроб достал сигарету и закурил.
– Хошь? – Пёс протянул ему пачку. Смирнов взял одну, закурил, уселся на гроб, который они только что принесли. Дымок безропотно пошёл к грязному потолку сарая, полному сажи и паутины. Пепел также безропотно полетел на грязный пол сарая. Пара искр последовала за ним. Пса и Смирнова ничуть не волновал тот факт, что, если бы искры попали на сухую солому, то сарай бы вспыхнул как спичка.