В горячих сердцах сохраняя... (сборник)
Шрифт:
В 6 часов утра командование школы приняло решение задерживать грузовики, проходящие по Центральному шоссе, чтобы на них перебросить бойцов школы с оружием к месту высадки десанта. Солнце уже припекало, когда грузовики двинулись от зеленого барака по шоссе к сентралю «Аустралиа», увозя 875 человек.
2
Когда подъехали к «Аустралии», поступил приказ продолжать движение до установления соприкосновения с противником. Шел уже девятый час утра.
Участок шоссе, ведущего к Плая—Ларга, напоминал ад кромешный. То и дело
Кто—то закричал:
— Самоле—о–от!..
В один миг грузовики опустели: кто укрылся в кювете, кто спрятался в зарослях на болоте. Спикировав,
Б–26 дал две очереди из крупнокалиберного пулемета. Когда наконец он улетел, превратившись в еле заметную точку на горизонте, все поднялись с земли. Недосчитались лишь нескольких шоферов: напуганные внезапным налетом, они, очевидно, предпочли держаться подальше от района военных действий.
Лейтенант Аргуэльес получил свой диплом только в субботу. Настроение у него было хорошее: предстояла поездка в Гавану, а затем в социалистические страны. Но в понедельник утром, узнав о высадке контрреволюционеров, он вернулся в Матансас. Однако своих уже не застал и, разыскав легковую машину, отправился вслед за товарищами, рассчитывая нагнать их у сентраля. Ехал радостно возбужденный, предвкушая настоящий бой. А через пятнадцать минут после того, как он свернул с шоссе, начался воздушный налет…
Аргуэльес принял бомбардировщик за самолет Повстанческой армии и стал приветствовать его. Он еще жестикулировал, когда самолет открыл огонь. Путь к смерти оказался для молодого офицера коротким: менее чем через три часа после отъезда из Гаваны он погиб на пыльном шоссе.
Батальон продвигался по шоссе до двенадцатого километра. Затем первая и вторая роты получили приказ идти в Пальните и Соплильяр—пункты, как предполагалось, захваченные десантом врага. Неожиданно из—за поворота шоссе колонны этих двух рот подверглись обстрелу из автоматов. Как выяснилось позднее, это была группа вражеских парашютистов. Роты развернулись и атаковали врага, который был вынужден отойти.
Когда роты прибыли в Соплильяр, там они встретили еще 60 солдат 339–го батальона из Сьенфуэгоса. Кроме того, сюда пришли десять крестьян, вооруженных старыми охотничьими ружьями. Эти люди собрались защищать землю, полученную ими в результате аграрной реформы.
После того как от батальона отделились две роты, он продолжал продвигаться в направлении берега моря. На двадцать первом километре бойцы подверглись сильному воздушному налету. В течение 45 минут два самолета беспрерывно бомбили их и обстреливали из пулеметов. Схема вражеских действий была проста: снижаясь по диагонали к земле, самолеты вели огонь из крупнокалиберных пулеметов и бортовых пулеметов, а за полкилометра до цели пускали ракеты.
— Это было ужасно, — рассказывал о налете Феликс Боррего, бывший служащий ресторана, а ныне младший лейтенант.
— Нам нечем было
Многие бойцы тяжело переживали свое бессилие, стреляли из винтовок по стальным птицам, извергавшим беспощадный огонь, хотя, конечно, это было бесполезно.
А бойцы двух рот, покинув грузовики, многие из которых после налета вышли из строя, продолжали путь в пешем строю.
3
В 11 часов утра в двух километрах от Плая—Ларга батальон вступил в бой с арьергардом противника, отступавшего в направлении моря. Там, на берегу, враг намеревался закрепиться. Но продвинуться вперед в течение дня батальон так и не смог из—за непрерывных налетов авиации противника.
Особенно жестокой была бомбардировка, которую враг провел около 4 часов дня. Пулеметный обстрел, ракеты, бомбы и напалм, а «на прощание» снова пулеметный обстрел.
— Они долбили нас методично, без устали. Один раз я увидел в самолете блондина: выставив ногу из хвостовой кабины, он курил, держа в руке сигару, а одновременно хладнокровно стрелял в нас, — рассказывал позднее Оскар Вейтия, бывший рабочий—электрик, 29 лет, ныне младший лейтенант.
Налет длился всего двадцать минут, потому что на горизонте показался истребитель военно—воздушных сил Повстанческой армии и это заставило самолеты противника уйти в сторону моря.
Враг был коварен. Когда над боевыми порядками батальона вдруг появились самолеты с кубинскими опознавательными знаками, бойцы выбежали поприветствовать их. А самолеты, сделав два круга, неожиданно открыли по ним шквальный пулеметный огонь. Оказалось, это были самолеты наемников. В результате такого коварства врага многие патриоты погибли или были ранены.
4
Ночь опускалась на землю. С ее приходом опасность налетов бомбардировщиков врага уменьшилась и батальон получил возможность продвинуться вперед, к Плая—Ларга.
Бойцы, покидая импровизированные укрытия, примыкали к колонне, направлявшейся к морю. Рассказывали о том, как погиб Феликс Эден. Во время налета он находился в карауле и до конца исполнил долг — не покинул своего поста, несмотря на опасность. Пуля пробила ему затылок…
Во время дневных налетов агрессоры обстреляли хижины местных жителей, и теперь они горели, освещая окрестности.
Захватчики занимали удобные позиции: у них не было тыла, о котором следовало заботиться, позади — только море. Их позиции, скрытые в траншеях и извилинах местности, окружала широкая полоса белого песка, на котором любая тень была заметна. А наши бойцы продвигались к вражеским позициям в темноте, не зная, когда и где завяжется бой. На руку захватчикам оказался даже отсвет пылающих хижин: цепь наступающих выделялась на фоне багрового неба, представляя собой отличную мишень.
Внезапно застрочили два пулемета наемников. В первые минуты бойцов охватила паника: все стали искать хоть какое—нибудь укрытие от огня. Один боец, который на тренировочных занятиях в школе не любил пачкать одежду, теперь истово ползал по камням в поисках укрытия.