В горах ближе к небу

Солнцева Наталья

— Это была птица! — улыбнулся он, протягивая стержень Арре. — Видишь? Все, что осталось от пера. Успокойся! А то собьешь наш модуль, когда он будет возвращаться.

Арра поднял голову и уставился в небо.

— А здесь красиво, — заметил он. — Небо синее, как лепестки наших майолов. Тебе нравились майолы?

Манх сразу представил себе цветущую речную долину на Хелионе, тихую гладь воды и огромные голубые цветы — майолы — которые раскрывали свои лепестки только днем, навстречу ласковым лучам

Хели.

— Почему ты сказал «нравились»? — недовольно уточнил он. — Что ты имел в виду?

— Сдается мне, Безымянная не выпустит нас из своих цепких объятий, — печально ответил Арра. — Может, нам и удастся вернуться на Хелион… но это будет не скоро.

Они посмотрели друг на друга, и Арра прочитал те же мысли на лице товарища.

Чтобы отвлечься, они стали придумывать имя незнакомой планете.

— Назовем ее Тайрикой, — предложил Арра.

Тайрика на языке хелионцев означало «малышка», и Манх согласился.

Найс, Улл и Кори достали баллоны с жидким эйлом и занялись восстановлением обшивки. Дело продвигалось туго. Туда, где образовались трещины и повреждения, набилась бурая пыль, ее невозможно было извлечь. Во время прохождения через атмосферу она оплавилась и намертво затвердела.

— Эйл не ложится на эту дрянь! — сердито воскликнул Улл. — Не представляю, что делать. Вряд ли он будет держаться как следует.

— Модуль возвращается! — радостно закричал Найс, и все задрали головы вверх.

Арра, на всякий случай, навел на модуль прицел страфера. К счастью, на этот раз обошлось без сюрпризов.

— Заждались? — весело спросил Элакриэн, спрыгивая на каменистую почву. — У нас потрясающая новость. Кажется, нам повезло! Беглецы здесь!

— Ты не ошибаешься? — разволновался Найс.

— Думаю, нет. Эта малышка очень похожа на Ацтланику, только сила тяжести здесь в несколько раз больше. Мы видели их города… Такое ни с чем не спутаешь. И золото. Они просто купаются в золоте!

— Выходит… Эуль здесь?

— Надеюсь, что да. Нам еще предстоит это выяснить. Итак, мы никуда не летим. Мы остаемся.

Потрясенные известием, астронавты не сразу обратили внимание на странный гул, который зарождался где-то в немыслимых глубинах гор и постепенно нарастал.

— Что это?

Арра показал на птиц, которые с тревожными криками кружили в небе. Все прислушались, стараясь определить источник гула. Твердь под ногами дрогнула и закачалась, со склонов посыпались камни. Гул превратился в ужасный грохот и рев, мощный толчок потряс скалы, которые на глазах раскалывались и валились в бездонные пропасти…

Прошло немало времени. «Эрбор» и «Тобус» вернулись на Хелион ни с чем. «Этлон» же бесследно канул в черных просторах Безымянной. Команда, на которую возлагалось столько надежд, так и не вернулась. Эуль затерялся где-то

в укромном уголке космоса, и его не нашли.

Аффит Эмеруэн с тоской взирал на медленное угасание великой цивилизации Хелион. Он все чаще помышлял о Сонных Берегах Нойлеха, где обитала Манфи. Теперь они с Тэллом поменялись местами. Знаменитый пилот исчез вместе со своим кораблем, и никто не знал, где он и что с экипажем «Этлона». Их искали, но поиски не дали результатов.

«Великий прорицатель Ацтлана предсказал, что Эуль будет найден и возвращен, — вспоминал правитель, живо представляя себе престарелого Темоку в золотом шлеме с горящими „глазами“ из зеленого хрусталя, символизирующими Вездесущее Око Бога. — Старик ошибся. Что ж, и прорицатели иногда ошибаются…»

Планета Земля. Калаихум. Наше время

В калаихумской гостинице пахло пылью и старой мебелью. В открытые окна врывался ветер, но почти не приносил прохлады. Кондиционеров не было.

— Душно, — пожаловалась Ангелина Львовна.

— Нам нужно поговорить, — невпопад сказал Калитин. — Хочешь чаю?

— Хочу. И в душ хочу.

Горячей воды не было. Из крана вытекала жиденькая теплая струйка, но помыться все же удалось. Закревская обернула голову полотенцем и в таком виде уселась за стол. Марат налил чай в желтые пиалы.

— Разговор будет долгим, — предупредил он. Она рассердилась.

— Что ты тайны устраиваешь? — возмутилась она. — Уезжал, ни словом не обмолвился куда. Позвонил, опять промолчал, в чем дело. А если бы я не приехала? Душанбе — не ближний свет. Не говоря уже об этом… Калаихуме. Я думала, в автобусе из меня все внутренности вытрясет. Дорога кошмарная!

— Прости… — улыбнулся Калитин. — Я очень хотел тебя увидеть. Не мог вынести разлуки.

Он что-то скрывал от нее, и она рассердилась.

— Какие у тебя здесь дела? Скажешь, решил открыть в Таджикистане фотостудию?

Марат засмеялся.

— Нет, конечно.

— Зачем же ты сюда ехал из Москвы? Меня вызывал? Что происходит? Почему вдруг тебя стали звать Алексеем Юрьевичем? Что за дурость?

— Так надо, — он сделал неопределенный жест. — Видишь ли… я — член комиссии по расследованию взрыва в туннеле.

Ангелина Львовна перестала пить чай и отодвинула от себя пиалу.

— Какого взрыва? — спросила она. — В каком туннеле? Я ничего не понимаю…

— Через Язгулемский хребет прокладывают автомобильный туннель. Между прочим, и проект, и строительство частично финансировал Ревин.

— Так он, наверное, поэтому и прилетел в Душанбе, — с облегчением вздохнула Закревская. — А я-то испугалась, напридумывала всего. Как все просто, оказывается. Ты знаешь, когда я его увидела в самолете, у меня душа в пятки ушла…