В глубь земли
Шрифт:
С большим трудом удалось друзьям вывести свой подземный корабль из мощного подъемного вихря. Но и обратный путь оказался не таким легким, как этого можно было ожидать. Сзади за лодкой следовал напор нефти. Он давил на хвост и сильно затруднял управление.
Когда лодка подошла к буровой скважине, ее несколько раз ударило о стальную трубу. Но дело уже было сделано. По свободному пространству между трубой и скважиной нефть подымалась наверх!
Долго пришлось уходить от разбушевавшейся нефти. Лодка спасалась от нее, разыскивая сыпучий грунт. Наконец послышалось шипение размалываемого песка, и управление стало более
Когда, наконец, лодка вышла в толщу «спокойной» земли путешественники поняли, во что обошлось задуманное ими дело. Запас электроэнергии значительно уменьшился в их аккумуляторах.
Корелин надевает наушники, рука его тянется к ключу… Тщетно! Земля не отвечает. Но, может быть, там, на поверхности, их все же слышат? Скрытая глубоко в недрах, подземная лодка посылает на поверхность свою последнюю радиограмму.
В маленькое помещение радиостанции входят Батя и руководитель спасательных работ, главный инженер Геворкян.
— Есть что-либо новое?
Радист отрицательно качает головой. Батя надевает наушники и сосредоточенно вслушивается.
Глухо шумят радиолампы. Иногда слышится слабый треск далеких грозовых разрядов. И только совсем тихо, изредка прорываются какие-то очень слабые радиосигналы. Может быть, это с противоположного конца земли, огибая ее, пришли волны, схожие по длине с волнами передатчика, установленного на лодке. А может быть, эти сигналы принадлежат и самой лодке? Но слишком они слабы, чтобы можно было что-либо разобрать.
Батя и главный инженер садятся в машину и направляются в поле. Здесь организована акустическая слежка за шумами в толще земли. Несколько чрезвычайно чувствительных микрофонов, глубоко зарытых в землю в самых различных местах, ловят малейшие шорохи, какие только порождает земля. Таким способом можно обнаружить шум, издаваемый лодкой и даже определить ориентировочно ее местоположение.
Но нигде не слышно характерного шума подземно-движущейся машины. До микрофонов доносятся лишь звуки, родившиеся на поверхности. И чтобы уменьшить эти помехи, уже давно отдано распоряжение — прекратить работу всех механических станков. Приостановлено бурение во всех опытных скважинах. Даже люди стараются ходить тихо, на цыпочках.
В середине дня, когда в кабинете главного инженера происходило очередное совещание участников спасательных работ, в комнату вбежал начальник институтской охраны.
— Появилась… Только что появилась! — проговорил он, задыхаясь от волнения. Все присутствующие вскочили со своих мест.
— Где?.. Где?.. — послышались радостные возгласы.
— Из буровой скважины № 3. Только что появилась… Бурлит полным ходом!
Только теперь все поняли, что появилась не лодка, а нефть.
Случись это событие в другое время, — это был бы великий праздник. Но теперь, когда под землей погибали люди, это сообщение прозвучало как-то обидно, не вовремя.
Немного позже сотрудников института взволновало еще одно очень странное обстоятельство. Люди, дежурившие у скважины № 3, рассказали, что незадолго перед тем, как из скважины пошла нефть, они слышали отчетливый металлический
К месту скважины срочно привезли чувствительный микрофон. Его присоединили к уходящей глубоко в землю стальной трубе. Но ничего, кроме шума просачивающейся нефти, превратившегося теперь благодаря усилению звука в мощный рев, в телефонные наушники не было слышно.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
В ПОДЗЕМНОМ ГРОТЕ
В конце рабочего дня кто-то тихо постучал в будку радиста. А затем на пороге появился пожилой, немного сутулый человек. Это был тот самый инженер, который раньше других хотел заменить Геворкяна на первом испытании подводной лодки.
— Я немного радиолюбитель, — несмело заговорил он, обращаясь к радисту. — Сегодня мне пришла в голову занятная мысль. Хочу с вами посоветоваться. Вы, конечно, знаете, что чем выше антенна, тем обычно лучше слышно передачу. Так вот я и думаю… Раз турбобур глубоко уходит в землю — не попробовать ли воспользоваться им вместо антенны?.. Что вы на это скажете?
Вместо ответа радист лишь как-то остолбенело посмотрел на инженера и бросился к большому металлическому ящику. Эго была переносная радиостанция.
— Скорее! — закричал он на ходу, обращаясь к помощнику. — Тащи за мной аккумуляторы… Скорее!!!
Через несколько минут радиоаппаратура была установлена на земле рядом со скважиной № 3. От нее потянулись провода, торопливо прикрученные к толстой стальной трубе.
Радист застыл, вслушиваясь в слабые, еле заметные шорохи, доносившиеся из далеких земных глубин. Несколько минут напряженного ожидания — и вдруг из телефонных наушников послышались настолько громкие радиосигналы, что они различались на расстоянии даже нескольких шагов:
«…запас энергии кончается точка ищите северо-западном направлении точка привет всем точка».
— Ура! — закричал радист. — Связь установлена!!!
Он уцепился за ключ и начал быстро выстукивать ответ.
«…перехожу на прием» — закончил радист свою передачу.
Но ответа не последовало. Молчала земля. Вместо морзянки слышался лишь громкий и монотонный треск.
— Отлично работает подземная антенна, — проговорил радист, немного хмурясь. — Даже помехи от электромотора в лодке слышны прекрасно. Но почему они не отвечают? Неужели выключили передатчик?..
Все тише и тише становился шум электромотора удаляющейся лодки…
Все попытки связаться с землей по радио оказались безрезультатными. Прорадировав последний раз о том, что запас электроэнергии подходит к концу, Корелин решил больше не включать аппарат. Он не знал, что последние слова его радиограммы были прекрасно услышаны на поверхности. Надежда на помощь с земли, казалось, рухнула. Друзья подкрепились горячим какао, хранившимся в термосах, и, прижавшись друг к другу в темной кабине, уснули беспокойным, тревожным сном. Наутро было принято решение: пробиваться на поверхность самостоятельно.