В германском плену

Кучаев Андрей Леонидович

Врачи прописали мне помимо лекарств режим, диету, избегать волнений и стрессов и прочее. Я избегаю по возможности. Но во мне живет и не гаснет мечта - услышать заветный голос. Услышать обе песни в его исполнении. До конца. Чего бы мне это ни стоило. Мне кажется, певец мечтает о том же. И тоже готов рискнуть. Нам обоим есть ради чего жить и, главное, ради чего не страшно умереть.

АРМЯНЕ И ЗУБНОЙ АППАРАТ

– У тебя есть знакомый зубной врач?
– спросил меня один армянин, отличный парень, трудяга, не имеющий пока разрешения на работу в Германии.

– А зачем тебе? Лечить? Рвать? Протезировать?
– спросил я. Я уважал его, потому что он постоянно искал и находил "черную работу", бился за право не только зарабатывать,

но и ходить на работу с гордо поднятой головой.

– Нет, мне не требуется врач по прямому назначению. Мне нужна консультация.

– Есть, конечно, у меня зубной врач - цанарцт, охотно дам тебе его координаты...

– А удобно?
– спросил Ашот.- Для консультации ведь надо ехать! Далеко!

– Послушай,- насторожился я.- Что же это за консультация? У моего цанарцта праксис. Он солидный человек, принимает у себя в праксисе и не практикует выезды.

– Ему заплатят. Ты позвони. Может, он согласится. Его отвезут и привезут.

– А не проще привезти и отвезти больного?

– Да нет никакого больного! Мои знакомые армяне, земляки, купили зубной аппарат, а теперь хотят знать: не обманули их?

– Зубной аппарат? Что за зверь? Бормашина, что ль?
– спросил я, прикидывая, насколько удобно моему зубному доктору подкинуть эту комиссию.

– Я не знаю, послушай!
– сказал Ашот.- Там и бормашина, и стул, и лампа, и даже плевательница! Большая зубная машина - зубной аппарат. Там электродвигатель. Надо посмотреть! Вдруг их надули?

– Так ведь если надули, смотреть поздно!
– осмелился я высказать замечание.

– Как поздно? Что значит поздно?
– рассердился Ашот.- Если он негодный, можно найти тех людей, вернуть аппарат, взять деньги! Не везти же в Армению дрянь?!

– Дрянь не следует никуда везти,- весомо согласился я.- А где они покупали эту штуковину?

– Километров сто, сто пятьдесят. По объявлению, кажется. Послушай, недешевая вещь! Очень нужна консультация.

– Ладно, я позвоню,- вздохнул я.- Попробую уговорить. А сколько ему заплатите?

– Договоримся,- был ответ.

Я связался со своим цанарцтом.

– Это что, очередной анекдот?
– спросил он меня. Он привык, что я ему каждый раз рассказывал новый анекдот.- Это с какой же радости я брошу праксис и поеду на кулички с какими-то армянами скандалить из-за какого-то, как ты сказал, зубного аппарата?

– А в выходной нельзя?
– виновато спросил я.- Фрайтаг одер Файертаг?

– Может, этому посвятить очередной отпуск? Я, кстати, давно не был...

– Значит, не получится?

– В среду после трех. Пятьдесят марок в час. Так и скажи. Их транспорт. Жена мне все равно оторвет голову, так что пятьдесят марок - не цена.

– Я перезвоню,- пообещал я.

Короче, мы сговорились. Почему-то потребовалось, чтобы поехал и я. Какая от меня могла быть польза, я не представлял. Армянского я не знаю. Немецкий знаю плохо. В зубном деле понимаю только как пациент с пятидесятилетним стажем. Однако поехал. На старом "пассате" мы приехали на самые что ни на есть "кулички", бранное прилагательное я сознательно убираю. Это были самые кулички. Глухая деревня. Сарай, где за загородкой помещался, судя по запаху, хряк. Среди брикетов соломы и мешков с комбикормом стоял зубной аппарат: кресло с подголовником и плевательницей, лампа из породы безтеневых, бормашина с мотором и приводом - все то, что нас так "радует" во время визитов к цанарцтам, где бы мы ни жили.

– Среди вас есть хоть один специалист?
– спросил мой доктор бригаду армян, отхвативших эту добычу "по случаю" и "по дешевке".

– Зачем?
– спросил самый старый, седой старик в зеленой шляпе с пером.

– На всякий случай,- сказал мой цанарцт.- Для чего все это вам?

– Брат просил,- сказал армянин помоложе, в желтой кожаной куртке и ковбойских сапогах.- Душевно просил. Не могу я отказать брату.

– Он врач? У него праксис?
– учинил допрос мой врач.

–

Нет. У него племянник, а у племянника - жена. Она врач. В селении. У них там плохая вода. У людей болят зубы, а аппарата нет.

– Как трогательно,- сказал мой врач.- Как же мы будем испытывать эту штуковину?

Армяне сбились в кружок и стали совещаться. Несколько раз они посмотрели на часы, видно, вспомнив, что тариф моего врача нешуточный. Наконец самый старый, в зеленой шляпе от имени всех выдвинул практическое предложение: парень в ковбойских сапогах садится в кресло, а мой цанарцт испытывает на нем оборудование. Раз племянник принадлежит брату жертвы, ему и страдать.

– За работу и лечение я возьму отдельную плату,- сказал мой цанарцт.

– Натюрлих,- сказал уже мой друг Ашот. Армяне посмотрели на него с сожалением.

Парень в ковбойских сапогах сел в кресло, мой цанарцт попытался включить лампу - она не горела. "Так ведь здесь нет электричества!" - радостно сказал парень в сапогах. Пошли искать электричество. В усадьбе жила целая армянская колония. Они давно не платили по счетам, и компания отключила им ток. "Как я буду испытывать?" - спросил мой врач. Армяне снова сбились в кучу для совещания. "Без электричества совсем нельзя?" - спросил самый старый, в зеленой шляпе. "Послушай, ты меня пригласил на концерт?" - спросил меня мой цанарцт. "Без электричества нельзя", - торжественно провозгласил я. "Как они повезут эту штуковину?" - спросил мой врач. "Как?" - обратился я к клану. "Приедет Карен на автобусе. Типа "рафик". Марки "фольксваген". На нем поедет брат заказчика и сам аппарат". Все было продумано. Неясно было, работает ли аппарат. Возникла пауза. Ашот отозвал меня в сторону. "Скажи своему цанарцту, что людей нужно ободрить. Без электричества,- негромко внушил мне Ашот.Нельзя отказывать брату. Нельзя везти металлолом. По дороге надо будет платить всем. Пусть ободрит!"

Я передал в общих чертах смысл сказанного моему врачу. Тот подошел к аппарату, стал смотреть, открывать крышки, заслонки, лючки. Достал какую-то лишнюю гайку. Из мотора вывалился кокон пыли - как из пылесоса, который не чистили год. "Я удивлюсь, если он вообще будет работать",- пробормотал негромко мне цанарцт. "С этим нельзя идти к людям",- сказал я, сидя рядом с ним на корточках. "Будем считать, что ты рассказал мне хороший анекдот",сказал мой доктор. "Будем". "Вот что, майне дамен унд херрен!
– начал мой цанарцт, хотя дам не было, они в доме готовили угощение, судя по запаху.- Ваш зубной аппарат послужил немало на своем веку...- Я наступил моему врачу на ногу.- Будем надеяться, что послужит еще. Это немецкий аппарат, сработанный еще до войны. А качество продукции до войны было выше, чем сейчас. Это надежный немецкий зубной аппарат!
– Самый старый довольно кивал. Остальные засветились улыбками.- Сколько бы вы ни дали за этот аппарат - все равно мало, выгодная покупка. Кожа на кресле совсем новая. Нужно заменить на бормашине ременную передачу. Мотор, если что, можно заменить. В Армении делают отличные электромоторы. Лампа - лампу я бы не возил на вашу родину, только место будет занимать, запасных элементов для нее вы не достанете.- Опять все закивали.Так что, если честно, не везите тяжелый мотор и не везите плевательницу. Не везите лампу. Везите только кресло, хоть оно и тяжелое! Игра стоит свеч. Аминь!" "Амен,- сказал самый старый, в зеленой шляпе.- Кресло поместится в твой автомобиль, Ашот. В крайнем случае ты подаришь его моей сестре, своей бабушке! Она мечтала об удобном кресле с подголовником! Будет сидеть на балконе - благодарить тебя и нас всех заодно! Спасибо от всего сердца! обратился старик к моему цанарцту.- А то мы сомневались: то ли купили? Я им сказал: в Германии можно смело покупать все - все окупится, такое качество! Спасибо тебе, сыно".- Старик обнял моего цанарцта. "Не за что",- сказал цанарцт.