В гареме только девушки
Шрифт:
2. Виконтесса Бри де Мелен
Прошел еще один суматошный день и наступило утро четверга.
– Что у нас запланировано на сегодня, барон? – спросил король, тяжело опускаясь в не очень удобное, но модное кресло с низкой резной спинкой, от которого через полчаса начинало ломить спину, и с угрюмым видом разглядывая свежее, как утренняя роса, лицо своего секретаря, барона Фоль Эпи. Вот кому можно позавидовать! Закончил рабочий день, убрал папочки в стол – и свободен. Не нужно развлекать гостей, изображая из себя
– На сегодня ничего сверхважного, Ваше Величество, – вторгся в его мысли секретарь. – В приемной ожидают аудиенции несколько мышей, но это все так, мелочевка. Так что можно немного расслабиться, а то на вас лица нет. Вон какие синяки под глазами. Прошу прощения за то, что осмеливаюсь давать советы Вашему Величеству, но мне кажется, что вам не помешает немного отдохнуть.
– Ничего, вот уедут гости, тогда и отдохну. Кстати, граф де Грюйер не появлялся?
– Нет. А должен был? Его нет в списке тех, кто ожидает аудиенции.
– Как только появится, сразу дайте мне знать.
– Слушаюсь, Ваше Величество.
– А пока покажите-ка мне ваш список.
– Виконтесса Бри де Мелен, – прочел король. – Где-то я уже слышал это имя. Кто такая?
– Весьма колоритная дама. Не из местных, иначе бы я ее знал. Утверждает, что у нее к Вашему Величеству дело государственной важности. Но на самом деле, скорее всего, просто желает пристроить ко двору свою племянницу.
– Так там и племянница имеется? – встрепенулся король, давно заработавший среди придворных дам репутацию донжуана и сердцееда. – И что, хороша собой?
– Недурна, но не в моем вкусе. Я бы сказал, что мадемуазель недостает изящества. Да и черты лица немного тяжеловаты.
– Вот как. Недостает изящества, – задумчиво повторил король. Последние слова секретаря вызвали в его уставшем от чрезмерных впечатлений и постоянного недосыпания мозгу какие-то смутные ассоциации, но дальше этого дело не пошло. – Хорошо. Скажите виконтессе, что я ее приму.
Секретарь удалился, но вскоре вернулся в сопровождении двух богато одетых дам.
– Виконтесса Бри де Мелен и мадемуазель Бри Монмартр, – возвестил секретарь.
Дамы присели в глубоком реверансе. Маус XXV поднялся со своего неудобного кресла. Еще будучи зеленым юнцом, он усвоил, что подобное проявление вежливости по отношению к прекрасной мышке, склоняющейся в глубоком поклоне перед своим венценосным повелителем, тут же вознаграждается, потому что позволяет увидеть ее обольстительные формы в менее привычном ракурсе. Но сейчас он был разочарован. Посетительницы были одеты хотя и богато, но по столичным меркам слишком консервативно. Так одеваются жительницы южных провинций, где нравы очень строги, а мужья необычайно ревнивы.
– Скажите, сударыня, нам уже приходилось встречаться раньше? – спросил король, внимательно разглядывая старшую даму, лицо которой показалось ему смутно знакомым.
– О да, и даже тет-а-тет, – ответила дама игриво.
– Вот
Король потеребил свой длинный ус.
– Вы не напомните мне, при каких обстоятельствах?
– Мне неловко говорить об этом при посторонних, – ответила дама, поводя плечиком в сторону секретаря, с нескрываемым любопытством прислушивающегося к их разговору.
Король сделал тому знак удалиться. Когда дверь за секретарем закрылась, виконтесса неожиданно простерла лапки к королю и воскликнула:
– Неужели Ваше Величество не узнает меня? Признаюсь, это повергает меня в отчаяние! А я так надеялась! Думала, что в память о наших прежних встречах Ваше Величество не откажется мне помочь. Но у королей такая короткая память!
Лапки виконтессы безвольно опустились и, обреченно склонив голову, она тихо произнесла, обращаясь к племяннице:
– Ну что ж, видно не судьба. Пойдем, Марселина, поищем удачи в другом месте. Прощайте, Ваше Величество!
С этими словами дама повернулась и направилась к двери. Племянница на секунду замешкалась, потом, сделав поспешный книксен, послушно засеменила за виконтессой.
Его Мышиное Величество, забыв о том, что величеству при любых обстоятельствах положено оставаться величественным, бросился наперерез дамам.
– Подождите, сударыня! – закричал он, преграждая путь виконтессе. – Как, вы сказали, зовут вашу племянницу?
– Марселина, – ответила дама, пожимая плечами. Потом, гордо подняв голову и смотря прямо в глаза королю, с которым виконтесса была почти одного роста, добавила:
– Полное имя моей племянницы – Марселина Бри Монмартр. Я же сама, осмелюсь напомнить Вашему забывчивому Величеству, виконтесса Бри де Мелен. Надеюсь, это имя вам о чем-нибудь говорит?
Какое-то время король стоял, недоуменно переводя взгляд с тетушки на племянницу и обратно, потом несмело спросил:
– Это вы, граф?
Но дама, проигнорировав его вопрос, продолжала:
– Сначала появляетесь в моем доме под именем виконта Бри де Мелен, морочите бедной вдове голову всякими невероятными историями, добиваетесь своего, а потом исчезаете, навсегда выбросив ее из памяти! Боже, как все-таки коварны мужчины! Запомни, Марселина, никогда не выходи замуж. Уж лучше быть наложницей в гареме восточного султана, чем женой ловеласа из Маусвиля, который уже через день не помнит, что говорил и даже как себя называл.
Обличительную тираду виконтессы прервал громкий смех. Это смеялся король.
– Не вижу ничего смешного! – серьезно заявила мнимая виконтесса, но смех короля был настолько заразителен, что, не в состоянии более притворяться, дама хитро улыбнулась и заметила:
– Думаю, мало кто может похвастаться тем, что провел самого Мауса XXV.
– Должен признаться, граф, что вам это удалось. Надо же, так опростоволоситься! Одно утешает: вы – настоящий лицедей. Почему вы никогда не принимаете участие в придворных спектаклях? Вы бы произвели настоящий фурор.