В этот раз
Шрифт:
– Ты жалуешься, что я довел тебя до оргазма оральными ласками? – спрашиваю, потирая челюсть пальцами. Буду ли я когда–нибудь понимать женщин? Думаю, ответ очевиден – конечно же, нет.
Она сердится и пытается обойти меня, но я нежно беру ее за запястье.
– Тай, – шепчу я. Она затихает и смотрит на меня. Я имею в виду, наконец–то смотрит и видит меня.
– Райан, – хныкает она, воздвигая защиту вокруг себя. Я тяну ее на себя, обнимая.
– Ты пойдешь и хорошо проведешь время сегодня вечером, хорошо? Ты поговоришь со мной завтра? Я имею в виду, на самом
– Ладно, – говорит она, и лишь одно это слово дает мне надежду. Так много чертовой надежды, что я испытываю желание подпрыгнуть от радости.
– Ладно, – повторяю я, целуя ее нежно в губы. Как только она отстраняется, входит Саммер, широко улыбаясь, поскольку она одобряет нас. Я практически чувствую, как счастье переполняет ее.
– Готова идти? – спрашивает она Тайю, которая кивает. Тай оборачивается и сияет мне милой улыбкой, перед тем как выйти из кухни. Саммер незаметно подает мне знак в виде поднятых больших пальцев вверх.
Такая зануда.
Робкий стук в дверь заставляет меня прекратить мою тренировку. Я делаю еще пять отжиманий, и затем иду быстрым шагом к двери, широко открывая ее, даже не потрудившись посмотреть в глазок.
– Долгая ночь? – спрашиваю Тайю, которая выглядит устало. Ее волосы собраны наверху, в отличие от того, как они были, прежде чем она уехала, а ее макияж немного смазан. Она все еще выглядит чертовски красивой. Я заметил, как ее взгляд блуждает по моей голой груди с жадностью, и я спокойно ожидаю, когда она насладиться зрелищем.
– Можно сказать и так. Мы приехали несколько часов назад, и я заснула на диване Саммер, – говорит она, наконец–то подняв взгляд, морща нос.
– Почему ты не пошла домой? – спрашиваю я, учитывая, что она живет в этом же здании.
– Саммер настояла, чтобы я осталась и дала ей несколько уроков танцев, – говорит она, качая головой. – Это длинная история.
Держу пари, так и есть. Я понимаю, что мы стоим и разговариваем в дверях, поэтому предлагаю ей войти. Она входит босиком, неся те сексуальные туфли в руках.
– Хочешь воды или сока? – спрашиваю ее, когда она заходит в кухню.
– Только не сок, – говорит она, ее лицо бледнеет.
Я усмехаюсь.
– Слишком много «отверток» прошлой ночью, да?
– Я никогда не хочу пить апельсиновый сок снова, – говорит она, ужасно серьезным тоном.
Я смеюсь.
– Ты никогда не хочешь пить апельсиновый сок вновь? Как насчет того, чтобы никогда не пить водку снова?
Она смотрит на меня, как на сумасшедшего.
– Давай не будем говорить того, что мы не можем вернуть обратно, Райан, – говорит она, поднимая руки в примирительном жесте. Я достаю бутылку холодной воды из холодильника, открываю ее и вручаю ей.
– Все еще чертовски сумасшедшая, как я вижу, – бормочу я, пока она жадно пьет воду. Я уставился на ее изящную шею
Она ставит бутылку и поднимает бровь.
– Ты стареешь, Рай?
– Это – вызов? – спрашиваю ее. – Честно говоря, я много не пью. Работа в баре отбила желание.
– У меня тоже, – признает она. – Танец и выпивка не совместимы.
– Правда? – насмехаюсь.
Она смеется и этот звук, словно музыка для моих ушей.
– Я хочу давать уроки по танцам, будучи танцором и желаю находиться в отличной физической форме, и выпивка с этим не совместима, – разъясняет она.
Я говорю ей само собой разумеющееся.
– Ты уверенно идешь к своей мечте.
Она делает «тсс тсс», прежде чем ее выражение лица проясняется.
– Мне кажется, ты хотел поговорить.
– Так и было. Я имею в виду, так и есть, – говорю я, воздух в помещении меняется. Непринужденный разговор исчез, и что–то более глубокое и темное предстоит обсудить. Я откашливаюсь. – Думаю, что мы должны начать все с начала.
Она наклоняет голову.
– Ну что тут можно сказать? Мы встречались со школы, поженились раньше времени. Ты никогда не совершал диких и глупых поступков, поэтому ты сделал это за моей спиной, когда мы были женаты, – говорит она, пожимая плечами, словно в этом нет ничего такого, но я не пропускаю вспышку боли, прежде чем она замаскирует ее.
– Я никогда не обманывал тебя, Тайя, – говорю ей, будучи совершенно честен с ней.
– Да конечно, – насмехается она. – Ты хотел иметь свой пирог и съесть его одновременно (пословица, используемая для выражения наличия возможности двух путей, если те находятся в противоречии). Что, миленькая женушка на дому и какая–то сучка на стороне? – кричит она, ее щеки вспыхивают от гнева. Она встает. – Знаешь что? Черт, это было ошибкой.
– Дежа вю, не так ли? Ты поворачиваешься ко мне спиной, уходя прочь, даже не дав мне и минуты, чтобы объяснить, – огрызаюсь я, теряя самообладание, и отчаянно нуждаясь в том, чтобы она выслушала меня.
– Ну, как только я уехала, ты просто доказал мою теорию, не так ли? Занятие сексом с кем угодно, доказывает мне, что это то, чего ты действительно хотел! Несколько школьных друзей любили рассказывать мне в социальных сетях, чем именно ты тут занимался. Через некоторое время я прекратила все общение и вычеркнула всех из своей жизни, потому что не хотела больше ничего слышать!
– Так вот, как ты думаешь? – спрашиваю ее, мои глаза расширились от шока.
Она кладет руки на бедра.
– А что еще я должна думать? Твои действия говорят лучше, чем слова, Райан, – этот разговор должен был произойти давным–давно. Эти упоминания о прошлых душевных ранах все еще наносят вред. Все еще причиняют боль.
– Я совершил ошибку оттолкнув тебя, но я никогда не спал ни с кем, пока ты не оставила меня, – говорю я тихо, но решительно. Я потираю переносицу, когда смотрю на ее лицо, зная, что она все еще не верит мне. – Разве я когда–нибудь врал тебе раньше?