В эпицентре бури
Шрифт:
Я летал на бесчисленных самолетах VC-10 КВВС, но ни на одном из них не летал в салоне для особо важных персон. Как и в вагоне поезда, в этом самолете было по четыре больших кресла, расположенных вокруг столиков по обе стороны прохода. Генерал и маршал авиации сидели за одним столом и на протяжении всего полета работали. Я сидел через проход от Майка Уокера. Мне было не по себе, я чувствовал, что нужно что-то делать, но пока я не поговорил с морскими пехотинцами США и не осмотрел местность, я действительно мало чего мог добиться. Вместо того чтобы доставать свой томик Джилли Купер, я проделал ту небольшую работу, которая у меня была, обсудив с Майком принципы порядка прибытия
По прибытии в военный аэропорт Эр-Рияда нам сказали, что температура воздуха составляла 39 °C, но когда мы спустились по трапу самолета, нам показалось, что мы попали в стену жара. От горячего, липкого воздуха у вас перехватило дыхание. Перспектива ведения боевых действий в такой обстановке была пугающей.
Мы доехали до нашего отеля на мини-автобусах с кондиционерами. Эр-Рияд — впечатляющий, чистый, современный город с широкими бульварами, обсаженными деревьями. Богатство было видно по "мерседесам" и "БМВ", которые проносились мимо нас по гладкому многополосному шоссе, и роскошным общественным зданиям, стоящим в стороне от обочины в своих оазисах зеленой травы и деревьев. Почти все саудовские мужчины были одеты в традиционные белые одежды с головными уборами, перевязанными черным шнуром; женщины были закутаны в черные вуали.
Мы подъехали к отелю "Интерконтиненталь", современному зданию из красного кирпича, оформленному в стиле безликих международных отелей. Коридорные в парадных ливреях открывали двери и выносили чемоданы, когда нас проводили в вестибюль. Белый мрамор и обилие растений подчеркивались экстравагантной отделкой из золота и красного дерева. На мягких белых кожаных диванах сидели группы арабов в белых одеждах. Вокруг бегали десятки детей, подстерегая отцов, бесцельно слонявшихся по вестибюлю. А чуть поодаль, почти вне поля зрения, виднелись группы женщин, закутанных в тяжелые черные чадры. Это были кувейтские беженцы, спасавшиеся от вторжения. Им ничего не оставалось, как сидеть и ждать, когда им вернут их страну.
Я бы чувствовал себя неловко, будучи в боевой униформе, если бы не присутствие десятков элегантно выглядящих вооруженных американских солдат в их пустынной форме песочного и шоколадного цветов. Я сделал мысленную пометку о приобретении формы в пустынном камуфляже для бригады. Мы выглядели неуместно в форме, предназначенной для того, чтобы сливаться с джунглями, в стране, где почти каждое дерево было посажено вручную. Прошло некоторое время, прежде чем я узнал, что Министерство обороны недавно продало весь свой запас камуфляжной формы для пустыни, по слухам, в Ирак.
В ожидании формальностей, связанных с регистрацией и сортировкой наших сумок, я прошелся по вестибюлю. В газетном киоске был выбор английских газет, и я купил экземпляр "Таймс". Мутава, религиозная полиция, подвергла цензуре толстой черной ручкой почти все женские фотографии. Я поискал глазами номер "Сан", но там его не было. Неподалеку стоял внушительного вида компьютер, который обещал предсказать погоду в любом городе мира. Что бы я ни набирал, ответ был только один: в Лондоне было пасмурно и шел дождь.
Пока мы ждали королевского разрешения на продолжение рекогносцировки, единственное решение, которое было возможно принять, касалось порядка прибытия наших войск и техники на театр военных действий. Первые прибывшие американские боевые подразделения отправились прямиком в пустыню из-за непосредственной угрозы вторжения Ирака в Саудовскую Аравию. Их тыловое обеспечение следовало за ними, что означало, что поначалу у них было очень мало снабжения. Наше прибытие за американский оборонительный заслон могло
Как только это будет закончено, войскам будет где жить и работать. Тогда мы сможем начать развертывать инфраструктуру материально-технического обеспечения для обслуживания тысяч военнослужащих. Отправка боевых подразделений — это не просто построение бригады в алфавитном порядке и загрузка в самолеты. Их необходимо было отправлять в логическом порядке, чтобы свести к минимуму время, в течение которого солдаты сидели бы без дела как в Германии, так и в Саудовской Аравии. План осложнялся тем, что вся тяжелая техника должна была доставляться морем, что заняло бы три недели, в то время как доставка войск самолетом заняла бы семь часов.
Маршрут переброски по морю и воздухом
Во вторник, 18-го, в наш первый полноценный рабочий день в Эр-Рияде, мы с Майком были приглашены в британское посольство на рабочий обед. Когда мы прибыли в резиденцию посла, у нас волосы встали дыбом, там перед нами был накрыт обеденный стол для официального обеда на двадцать персон.
– Я думал, мы должны были сражаться на войне, а не устраивать чертову вечеринку в саду, — пробормотал я Майку, когда мы вошли.
Однако я ошибался, и обед, безусловно, прошел не без пользы. Посол сэр Алан Манро, бывший кавалерийский офицер, с которым я впервые встретился в Ливии в 1966 году, дал множество полезных советов о жизни в Саудовской Аравии и о том, как вести себя с нашими хозяевами. Он нутром чуял, что иракцы не собираются вторгаться. Одно дело штурмовать Кувейт, страну, не пользующуюся популярностью у соседей, но совсем другое — напасть на королевскую семью Саудовской Аравии, хранителей священных городов Мекки и Медины, самых священных мест ислама. Это, несомненно, объединило бы против них арабский мир. Хотя Лига арабских государств под умелым руководством египтян осудила вторжение Ирака в Кувейт и направила войска на защиту Эр-Рияда, положение было непростым. Саддам Хусейн, несомненно, усилил бы это беспокойство и попытался отделить арабов от остальной коалиции. Он не смог бы этого сделать, если бы вторгся в Саудовскую Аравию. Ближе к вечеру 19 сентября было получено королевское согласие на проведение рекогносцировки и переговоров с американцами на следующий день. На следующий день рано утром мы отправились в путь. Выходя из отеля, я услышал, как муэдзин в мечети рядом с отелем призывает верующих к первой из пяти ежедневных мусульманских молитв.
— Молитва лучше сна, — причитал он, — молитва лучше сна.
Полет на сиденье в корме C-130 "Геркулес" всегда тесен, шумен и крайне неудобен, а в этот раз все усугублялось жарой, которая даже в начале дня была невыносимой. Интерьер самолета был крайне прост. Ряды сидений из красной сетки, свисающих с металлических рам, расположены вдоль каждой стороны корпуса, еще один ряд расположен посередине самолета. Места для ног очень мало. Удобства отсутствуют. К пластиковой трубе, которая выходит прямо из кормовой части фюзеляжа, прикреплена воронка для удовлетворения естественных надобностей. Едой обычно является все, что вы взяли с собой на борт.