В его власти

Романова Злата

– Пока нет, – не обратив внимания на ее тон, ответил Влад. – Но после небольшой аферы – будет. Если объяснить в общих чертах, то ближайший месяц ты играешь роль моей девушки, потом мы женимся и заметь, это будет самая дорогая и зрелищная свадьба, какую только можно сыграть в России, ты рожаешь мне ребенка и ровно через год, когда твой отец выйдет из тюрьмы, исчезаешь вместе с ним из моей жизни навсегда. Деньгами я тебя обеспечу.

Алена рассмеялась. Нет, она не приняла его слова за шутку, ведь достаточно узнала его за последние три года, но

неизбежность того, что случится, если уж он зажегся какой-нибудь идеей, ударила по ней даже хлеще, чем требование пробраться в постель к Матвею Днепровскому в свое время. Ее просто душил нервный смех. Впервые в жизни, эмоции настолько вышли из-под контроля, что когда Влад ударил ее по щеке, чтобы привести в чувство, смех сменился полузадушенными всхлипами и слезами.

– Только этого не хватало! – прорычал мужчина, подхватывая ее за подмышки и таща куда-то по коридору.

В себя Алену привела ледяная вода, полившаяся ей на голову. Она начала брыкаться, пытаясь вырваться из хватки Смольникова, и когда он ее отпустил, тут же начала выбираться из тесной душевой кабинки, в которую он ее затащил вместе с собой. Даже упавшее с бедер Влада полотенце не произвело на нее впечатления, так она продрогла за казалось бы, ничтожные, секунды под ледяной водой. Продолжая мелко всхлипывать, она прошла обратно в гостиную и как была, в намокшей одежде, села на диван и укуталась в лежащий на его спинке, плед.

– Вы просто первостатейная скотина, – жалко проговорила она, смотря на него с дурацкой надеждой, которую не позволяла себе испытывать годами, ведь это чувство – самый большое обман на свете.

Влад покрепче обвязался другим, сухим, полотенцем и зло сверкал на нее глазами.

– Поосторожнее со словами, Аля. Не забывай свое место.

– Пожалуйста, не надо! – позорно взмолилась она, чувствуя, как слезы затуманивают взгляд, и поспешно вытирая глаза. – Если Вам нужна жена, то ведь любая согласится. Почему я? Я же ничего Вам не сделала. Неужели Вам недостаточно всех тех издевательств, которым Вы меня подвергли за последние годы?

Влад закатил глаза и сел напротив. На его лице не отражалось ни единой искорки сочувствия. Скорее раздражение от того, что приходится выслушивать ее мольбы.

– Я уже все решил, так что соберись и перестань устраивать истерики, – отрезал он. – Я не могу никому доверять, а ты более надежна, потому что у меня есть рычаги давления на тебя.

– Но у Вас же много таких людей, которые находятся в Вашей власти! Почему именно я?

– Потому что из всех этих людей, ты – единственная молодая девушка с хорошей внешностью. Неужели думаешь, что мир поверит, если я женюсь на какой-нибудь посредственности? Это же я.

Алену передернуло от самодовольства в его голосе. Она вытерла последние слезы, уголком пледа и в него же высморкалась, игнорируя возмущенный возглас Влада. К счастью, она в достаточной мере владела собой, чтобы быстро придти в себя после неожиданной истерики. Влад достаточно закалил ее характер за годы рабства.

– Я

ненавижу Вас! – вложив в это предложение все свои чувства к нему, сказала она.

– Можешь обращаться ко мне на ты, невестушка, – ухмыльнулся этот моральный урод. – И мне плевать на твои чувства, пока ты играешь свою роль убедительно.

– Почему ребенок? – задала самый волнующий ее вопрос, Алена.

Ее тело дрожало от холода, так что, прикрываясь пледом, она стянула с себя толстовку, промокшую насквозь, и бросив ее на пол, тщательно закуталась.

– Нужен, – не терпящим возражений тоном, отрезал Влад. – Я не собираюсь удовлетворять твое любопытство, так что оставь вопросы при себе. Твое дело – молча изображать влюбленную жену и счастливую будущую мать.

– А если я не могу иметь детей?

Мужчина так зло на нее посмотрел, мол, как она посмела нарушить его планы, что Алена невольно сжалась.

– А ты не можешь? – с досадой спросил он. – Учти, я это проверю и моего врача ты не подкупишь.

– Я не знаю, я спрашивала теоретически, – раздраженно ответила девушка.

Влад разом расслабился.

– Хотя это и маловероятно, учитывая, что ты здоровая, двадцатидвухлетняя девушка, но если все же окажется, что ты не можешь иметь детей, мне срочно придется искать другой подходящий вариант.

– То есть, теоретически, Вы можете найти другую невесту! – с ликованием воскликнула Алена.

– Не надейся, – прервал ее чаяния Смольников. – Какие бы аргументы ты не привела, я не передумаю насчет твоей кандидатуры. Завтра же найду лучшую клинику и полностью тебя обследуем.

– Я не могу на это согласиться, – покачала она головой. – Брак – одно, но ребенок… Нет, Владислав Андреевич. Всему есть границы.

– Разве у тебя есть выбор? – скептически спросил он.

– Есть. Не думали же Вы, что шпионя за другими, я не стану делать того же и против Вас?

К ее сожалению, он ничуть не выглядел обеспокоенным.

– И что же у тебя есть? – скучающим тоном спросил мужчина.

– То, что гарантированно посадит Вас, – самодовольно ответила она.

– Я – Влад Смольников, Аля, – будто неразумному ребенку, сказал он ей. – Знаешь, сколько конкурентов пыталось меня посадить? Немного денег там, угроз тут и все, пшик! Все твои доказательства исчезнут. Дело не то, что до суда, даже до рассмотрения не дойдет.

– Вы просто не знаете, что у меня есть. Если дело дойдет до общественности, то Вам ничто уже не поможет.

– Ну, хорошо, – нетерпеливо сказал он, скрещивая руки на груди. – Допустим, меня посадят. Что дальше? Думаешь, твой отец долго протянет? Да я его убью, если только намек о какой-либо, просочившейся обо мне, информации появится. Тебе со мной не тягаться, маленькая дурочка. По-любому на кону стоит жизнь твоего отца. А таким, как я, и в тюрьме хорошо живется. Деньги и связи решают все.

Алена сникла. Он был прав, пока ее отец не окажется на свободе, у нее нет роскоши выбирать из двух зол меньшую.