В его постели
Шрифт:
Познакомились Станислав Поляков и Гелий Плотников на учениях в войсках специального назначения, затем их перебрасывали с одной горячей точки на другую, пока оба не получили серьезные ранения: спецназовец Гелий подорвался в машине, и долго лечился в военном госпитале. Помимо множества переломов, ему сильно прилетело в голову.
Поэтому Гелию пришлось удалить переднюю лобную долю, из-за чего он почти год страдал от потери краткосрочной памяти. Его навещал только Поляков. И то, каждый раз, когда тот выходил из палаты и возвращался, Гелий приветствовал его как впервые, так как тут же забывал
Затем в тридцать пять, Гелий ушел на раннюю пенсию и открыл свое охранное агентство, которое приносило ему не хилый доход.
Поляков же серьезно повредил левую ногу и руку, и до сих пор ходил прихрамывая.
Гелий много слышал о племяннице Полякова, и отнюдь не хорошее. Станислав никогда не называл ее по имени, обычно «бандитка» или «племяшка», но в последнюю встречу он показал ее фотографию в телефоне. Хвалился, что она чуть ли не лучшая студентка на потоке, за исключением пары предметов.
Станислав стал опекуном «бандитки», когда ей было восемь лет. Ее отец Олег тоже был военным, но попал под распределение в Среднюю Азию. Там он встретил другую женщину и несколько лет жил на две семьи, но в итоге променял мать Кармы – Раду, на восточную красавицу. Это был безусловный удар. Рада не работала ни дня в своей жизни из-за слабого здоровья, и полностью висела на шее мужа. Теперь их семье грозила полная нищета, если бы брат Олега Станислав не взял их к себе. Они через суд разделили и продали дом Олега, и поселились вместе у холостяка Станислава. Все вырученные за дом деньги, он положил в банк на имя Кармы. И когда девушке исполнилось восемнадцать, то купил ей квартиру.
Рада к тому моменту окончательно исчахла и умерла от двустороннего воспаления лёгких. До последнего дня Рада ругала Олега и внушала дочери, что все мужчины, кроме Станислава, скоты. Что никому нельзя доверять, и что лучше прожить всю жизнь одной и надеяться только на себя.
Усвоила Карма этот урок или нет, но Станислав никогда не видел, чтобы девушка гуляла с парнями. Хотя такая видная, умная, хоть и тяжёлая в общении девушка по-любому привлекала внимание. За ней толпами увивались мальчишки, но она отбривала их одним словом. До поры, до времени это полностью устраивало Станислава, но сейчас, когда она уже заканчивала академию МВД и готовилась раскрывать самые опасные преступления, он призадумался. Ловить преступников не женское дело. И он бы с радостью лучше выдал девушку замуж, чем бросил в пекло криминального мира.
Станислав радостно приветствовал своего друга, горячо пожимая тому руку:
– Вот уважил! – сиял он. – Давно тебя не видел. Случилось что?
– Нет-нет, – Гелий похлопал того по плечу. В последние годы Станислав сильно поправился, и седина уже тронула его темно-русые волосы. – Так, проезжал мимо. Не возражаешь?
– О чем разговор? – радушный хозяин провожал гостя по безупречно ухоженной каменной тропинке, ведущей к небольшому особняку. – Зачем мне такой большой дом, если в нем не бывает гостей?
– Племянница не приезжает? – Гелий тут же перевел разговор в нужное русло.
– Куда там! – махнул рукой Станислав,
«Знаю, как она отсыпается» – подумал про себя Гелий.
– Ой, – тяжело выдохнул Станислав, расположившись в бежевой гостиной. – Одни проблемы с этой бандиткой. Понимаешь, вот я – майор как никак, могу перевоспитать хоть взвод дурных мальчишек, могу допросить с пристрастием и у меня ни один мускул не дрогнет, но эта девчонка просто ни во что меня не ставит. А главное, за что? Я ей в жизни слова поперек не сказал!
– Вот поэтому и не ставит, – усмехнулся Гелий. – Построже надо было с ней.
– Да как построже? – возмутился Станислав. – Девчонка без родителей осталась. До того ли ей было!
Гелий усмехнулся. Он не думал, что Станислав так размякнет с возрастом.
– Ты знаешь, я тут даже подумал, – Станислав чуть приблизился к собеседнику, будто собирался поведать тайну. – Выдать ее замуж за кого посолиднее, и проблема решена. Пусть муж и усмиряет ее крутой нрав. А что? Она красивая, с квартирой. Я думаю, хоть завтра тут очередь выстроится.
– Значит самому надавить на строптивую племяшку у тебя рука не поднимается, – Гелий издал смешок и откинулся на спинку мягкого кресла. – А вот подложить ее под первого встречного и пусть хоть лупит ее – это пожалуйста.
– Ну это ты загнул, – насупился Станислав. – Я же нормального ей выберу. Чтоб в кулаке держал, но не бил, конечно.
– А хочешь я ей займусь? – как можно равнодушнее спросил Гелий. – Шелковая станет. Меня ты знаешь хорошо, да и женить нас не придется.
– Ты? – недоверчиво поинтересовался Станислав. – Зачем тебе лишний гемор?
– Ну так, – уклончиво отвечал Гелий. – Просто предложил.
– Мысль хорошая, – задумчиво продолжал Станислав. – Если у тебя получится, проси за нее что хочешь.
Гелий рассмеялся:
– Договорились, – а затем добавил. – Только не говори ей пока ничего. Я тут решу, как это дело получше обставить и дам знать.
– Как дела в общем? – продолжил расспросы Гелий, с наслаждением планируя свою затею.
Глава 8
После обеда, когда у всех курсантов начался блок самообразования, меня вдруг приехал навестить дядя. Он редко приезжал в академию, чтобы лишний раз не светить званием, и другие курсанты не считали, что я выезжаю за его счёт.
Я догадывалась зачем он приехал, поэтому заранее приготовилась к войне. Ещё в самом начале обучения, я выбрала для себя профессию криминалиста. Я была усидчивая, внимательна к мелким деталям, меня не смущал вид покалеченных жертв, трупов, и меня совсем не трогали слезы родственников погибших. Во мне вопило лишь чувство несправедливости и хотелось иной раз лично разорвать зубами безжалостных убийц. Пользуясь во всю званием дяди, я требовала, чтобы меня допускали на осмотры мест преступлений и в анатомички. И каждый раз потом выслушивал от него. Но мне было плевать. Я же не на развлечение прошусь! Благодаря такому незначительному обману, я гораздо быстрее обучалась любимому делу, а значит скоро и сама могла спасти чьи-то жизни.