В джазе только девушки
Шрифт:
Выходец из России, он говорил со смешным славянским акцентом, но самого Полякова это нисколько не смущало. Он был предупредительным и любезным с клиентами и отечески-грубоват с актерами и музыкантами. Но никогда никому не отказывал в работе, если у него хоть что-то было на примете. Собственно и в джаз-оркестр похоронного бюро мистера Модзарелло друзей устроил все тот же Поляков.
И вот сейчас этот всемогущий «сводник», похоже, готов был впервые расписаться в собственной беспомощности. Неистово дымя сигарой, он из
— Послушай, Глэдис! — орал в трубку Поляков. — Пять недель во Флориде! Что?! Тебя приглашает Красотка Сью, понимаешь? Ей нужны контрабас и саксофон! Как кто говорит? — вдруг опешил Поляков, изумленно уставившись на трубку телефона. — Поляков говорит! Предлагает работу! Глэдис! Ты слышишь?! Глэдис! — В трубке послышались гудки, и Поляков сердито бросил ее на рычаг.
— Ну? — нетерпеливо спросила Красотка, блондинистая накрашенная дама очень средних лет со следами, как говорится, былой красоты на расстроенном лице, нервно расхаживавшая по кабинету Полякова.
— Вот невезение! — в сердцах воскликнул Поляков. — Эта пустоголовая Глэдис пять суток подряд играла на марафонских состязаниях в танцах и теперь бьется в истерике…
— А может быть, Кора Джексон? — с надеждой спросила Красотка, готовая ухватиться за любую соломинку.
Поляков отрицательно замотал головой.
— Говорят, она перекинулась в Армию Спасения. Позвоню-ка я Бесси. — И Поляков вновь потянулся к телефону. — Дайте, пожалуйста, двадцать два пятнадцать…
Красотка Сью всплеснула руками.
— Ах эти дуры, будь они неладны! Вещи сложены, все готово, остается сесть в поезд — и на тебе, пожалуйста! Саксофонистка забеременела не ко времени, а эта… с проповедником сбежала! — Красотка резко остановилась и гневно уставилась на Полякова, словно это он готов был стать счастливым отцом ребенка саксофонистки и он же подсунул проповедника контрабасистке — только чтобы досадить Красотке Сью!
Но Поляков славился умением «держать удар» и оставил гнев Красотки без внимания. И тогда этот гнев направился по привычному руслу.
— Винсток! — закричала Красотка. — Это вы виноваты! — Поляков вздрогнул от неожиданности и едва не выронил трубку, но невысокий джентльмен в очках и шляпе, которого родители нарекли именно так, спокойно поднял глаза, оторвавшись от изучения талмуда с записанными в нем музыкантами всех сортов, и возмущенно ответил:
— Я? Я — администратор группы, а не классная дама!
Крыть было нечем, да и, как судачили между собой девушки из оркестра, Винсток оказывал свои услуги Красотке не только в качестве администратора труппы… Конечно, для этих сплетниц нет ничего святого, они не верят ни в какие отношения между мужчиной и женщиной, кроме предосудительных, но, с другой стороны, когда тебе за двадцать… И Красотка опять принялась нервно
Поляков дымил сигарой и ворковал в трубку:
— Але, попросите Бесси Мейер! — Лицо его вдруг выразило такое изумление, как если бы к нему явился вдруг Стоковский и попросил устроить его тапером в ресторан. — Уехала в Филадельфию? — переспросил он, словно не верил собственным ушам. — С симфоническим? — На том конце провода уже решили, видимо, что имеют дело с идиотом, которого все в этом мире удивляет несказанно, и повесили трубку.
Поляков уставился на Красотку.
— Бесси играет в оркестре Стоковского, — проговорил он почти шепотом. — Как вам это нравится?
— Кривоногая Бесси?! — Красотка, казалось, была поражена не меньше Полякова.
«Ах, эта женская зависть, — подумал Поляков. — Ну сказала бы, что Бесси плохо играет или не знает нотной грамоты… Как-будто кривые ноги и симфоническая музыка — две вещи несовместные». А вслух сказал:
— Да, ей уже подавай Филармонию!
— О-о-о, — стонала Красотка, уже не зная, от чего: от зависти к кривоногой, но симфонической Бесси или от предстоящего срыва гастролей.
Винсток, все это время сидевший молча, оторвался от своих записей и невозмутимо спросил:
— А может быть, Розмари Шульц?
Поляков с ходу отмел предположение, отмахнувшись сигарой.
— Ее бросил любовник и она полезла в петлю, — бросил он.
— Боюсь, что и нам предстоит сделать то же самое, если к вечеру мы не откопаем двух девочек, — пробормотала Красотка, направляясь к двери.
Все, для нее это слишком. Пусть Поляков тут звонит и узнает всякие гадкие новости — ей необходимо передохнуть. Еще одна язва ей ни к чему. Винсток проворно собрал свои тетрадки и направился вслед за Красоткой. Уже выходя, он обернулся и строго сказал:
— Слушай, Сиб, ты знаешь, кто нам нужен. Расшибись в лепешку, но чтобы к восьми они были в вагоне.
Поляков рассыпался в привычных заверениях:
— Кому вы говорите! Я же Поляков! — Прозвучало это так, словно он по меньшей мере папа римский. — Как только кто-нибудь подвернется, я тут же вам звякну: дзинь-дзинь…
— Ну ладно, пока, — вздыхая, ответила Сью. — Похоже, что с вами я наживу еще одну язву желудка.
— Нэлли, междугороднюю! — заорал Поляков, вновь хватая трубку.
«Инструменты нужны, а вы — нет!»
Поляков продолжал терзать телефон, стараясь в очередной раз подтвердить свою репутацию «Полякова, который может все», и рассылал крики о помощи по всей территории страны, когда оба претендента на Флориду ворвались в его кабинет, едва не сбив с ног Красотку Сью и ее верного оруженосца Винстока.
— Здравствуйте, Сиб, мы согласны! — с порога закричал Джо.
Джерри, радостно улыбаясь, поддакивал:
— Да, да, мы согласны!