В долине солнца
Шрифт:
Сесил попросил Ридера держать линейку у следа на девичьей шее, пока фотографировал. Оба рейнджера обливались потом в теплом трейлере, а тело источало дурной запах, несмотря на ментол.
Сесил взял мазки – вагинальный и оральный. Работали они медленно, аккуратно, крепко сжав губы.
– Заканчивай тут, – сказал Ридер. – А я пока вокруг осмотрюсь.
Он вышел из комнаты и остановился в дверях ванной. Стены и унитаз внутри были кремового цвета, душ – в виде кабинки. Над раковиной висела одинокая лампочка со шнурком. Зеркало над раковиной было разбито: паутина трещин расходилась от вмятины по центру. Кто-то ударил кулаком. Ридер почувствовал,
– Я слыхал про еще двух. Хреновое дело. Думаете, это все он?
Ридер увидел, что крышка унитаза была поднята.
– Здесь кто-нибудь ходил в туалет? – спросил он.
– За кого вы нас принимаете, рейнджер?
Ридер поднял глаза на потолок. Потом опустил на пол.
– Говорите, ее утром нашли какие-то дети?
– Сосед только вернулся со смены на кладбище, – сообщил шериф. – Его разбудил сын, сказал, что они с братом увидели «красивую тетю» в открытое окно.
– Его можно было и закрыть, – заметил Ридер. – Окно.
Шериф вынул изо рта корень и сплюнул в раковину коричневым соком.
– Я прослежу, чтобы вас обеспечили всем необходимым. Еще раз большое вам спасибо. – Он повернулся и пошел прочь по коридору.
Ридер включил в раковине воду.
Затем просунул голову в спальню и сказал:
– Не знаю как ты, Сесил, но я бы напоил себя кофе и накормил яичницей.
– Полагаю, сперва мы должны пообщаться с тем соседом.
– Полагаю, должны, – ответил Ридер.
Позже Ридер вел «Белл» обратно в штаб компании F [9] в Уэйко, откуда они с Сесилом поехали в центр города позавтракать яичницей в кофейне на углу Пятой и Остин-стрит. День был ясный и солнечный. Многие заведения были закрыты, в потрескавшихся витринах виднелись таблички с надписью «СДАЕТСЯ».
9
Подразделение техасских рейнджеров.
Они сидели за столиком у тротуара, в длинной утренней тени здания «Алико» [10] . На западе, за пустующей стоянкой, где когда-то находился магазин хозтоваров, возвышалось огромное здание суда из белого мрамора. Ридер заказал яйца с чоризо и черный кофе. Сесил съел тако и кусочек лимонного пирога с безе. За едой они наблюдали за редким дорожным движением и людьми, которые входили и выходили из «Алико».
– Говорят, оно и ураган выдержит, – заметил Сесил, указывая на здание. Затем скомкал бумажную салфетку и бросил ее на тарелку.
10
22-этажное офисное здание в центре Уэйко.
– Таких в округе Мак-Леннан не так уж много, – сказал Ридер.
– Там в стекле каждого окна есть проволочная сетка. – Молодой рейнджер сощурился, глядя на верх здания, где в полвысоты этажа были установлены красные буквы: А-Л-И-К-О. – В городе было торнадо в пятьдесят третьем. Весь центр с землей сровнялся. И все это он пережил.
– Значит, и не такое выдержит, наверное, – сказал Ридер.
– Видел Мэри сегодня утром. Она сказала, что из округа Коул пришла коробка.
– Только одна?
– Только одна. – Сесил помешал сахар в кофе. – Мы с тобой в квартире той девчонки собрали сколько – три, четыре коробки? И это спустя… четыре, пять
– Ага.
Сесил постучал ложечкой по чашке и покачал головой.
– Ставлю свою звезду, что стоит нам порыться в том ящике, найдем какой-нибудь огроменный косяк у полицейских.
– Лучше на свою звезду не спорь, Сесил.
– И вообще они не торопились помогать. Как по мне, это просто непрофессионально.
– Так и есть.
– Что, черт возьми, не так с Техасом? – сказал Сесил.
– Это не Техас, – ответил Ридер.
Коробка из округа Коул стояла и ждала посреди стола Ридера. Он разрезал ее перочинным ножом и порылся внутри, пока Сесил проявлял утренние фотографии в темной комнатке дальше по коридору. Ридер достал из коробки несколько изображений мертвой женщины, которая лежала обнаженной на кровати. Он прикрепил фотографии к доске в углу – и те выстроились в отвратительный ряд из обнаженной плоти, скрученных простыней и покрасневших глаз. Ридер достал из ящика стола каталожную карточку и подписал: Барбара Лидс/Грандвью/25.09. Затем прикрепил ее под рядом фото.
Он заглянул в ящик. Внутри остался только пластиковый пакет для улик и четыре бумажные папки, содержащие отпечатанную стенограмму, рукописное заявление, два полицейских отчета и толстенный архив на главного подозреваемого, по мнению шерифа округа Коул.
Ридер хмыкнул и сдвинул коробку в сторону.
– Премного благодарен, – пробормотал он.
Затем принялся рыться в стопке папок на своем столе – среди своих и Сесила бумаг, – пока на дне одной из них не нашел шесть фотографий другой погибшей. Она лежала голая на ковре в гостиной в жилом вагончике, ее рот был раскрыт в немом крике. Тело – бесцеремонно распростерто на ковре, одна нога закинута на диванную подушку с витиеватым узором. Это было первое место преступления, которое Ридер с Сесилом посетили менее чем через сутки после того, как его обработала полиция округа Хейс. На кухне Ридер видел фотографию женщины на ее холодильнике: она сидела за столом с подругой, обе в сомбреро, обе улыбались, стол был заставлен бутылками из-под пива и бокалами «Маргариты», и перед этими женщинами будто лежал целый мир, а сами они показались рейнджеру будто экзотическими птицами в гнезде из перьев.
Этот ряд он подписал: Таня Уилсон /к югу от Остина/ 28.09.
Он взял со стола карту заправок Техаса, развернул ее и прикрепил к правой половине доски. Взял три новые карточки из стопки в ящике и написал на каждой имя: Барбара Лидс, Таня Уилсон, Айрис Грей. Прикрепил их поверх трех мест на карте. Первым был Грандвью, что на берегу реки Бразос, в тридцати милях к юго-западу от Форт-Уорта. Вторым – точка к югу от Остина, маленький захолустный городишко, где жили поденщики и белая шваль. Третьим был Фредериксберг.
Он провел взглядом вдоль маршрута между этими местами.
– На запад, молодой человек, – проговорил Ридер сам себе. – На запад.
Затем посмотрел на коробку из округа Коул и, вздохнув, передвинул ее обратно к себе. В одиноком пакете для улик лежала фотография Барбары Лидс в белой майке и розовой ковбойской шляпе. Ридер взял пакет в руку и рассмотрел фото сквозь него. Судя по всему, ее сделал кто-то, сидящий рядом с девушкой на заднем борту кузова голубого пикапа. На обороте фотографии стояла рукописная заметка: Это сфотографировал Дейл 3 марта.