В далеком дрейфе
Шрифт:
Армелин! Да это же я!.. Солнце пылало во всю над моей головой. Дышать было тяжело, несмотря на то, что мне в лицо из кондиционера била струя охлажденного воздуха. Но дальше, дальше...
– Все чаще я замечаю в себе, да и в других, признаки усталости. А сколько лет еще ждать нам "Темиру", которая должна привезти смену и забрать нас на Землю! Долгими бессонными ночами приятно думать, что она уже мчится в холодном пространстве, держа курс на Орбанг. В соответствии с проектом, "Темира" должна была стартовать с Земли, когда мы еще приближались к Орбангу. Примерно через два года мы начнем получать сигналы с борта "Темиры". Но это еще не скоро...
Люди
Вчера, во время обработки телеметрических данных, мне в голову пришла великолепная идея. Всем надоели и сферофильмы, которые имелись у нас в избытке, и спортивные состязания по легкой атлетике и плаванию, которые мы старались регулярно проводить. Сферофильмы попадались и неплохие, но к концу сеанса люди уставали, состязания же вообще превратились в довольно скучный ритуал, так как все результаты были заранее известны: в прыжках с шестом победит Диксит, в плавании Марта, в гимнастике - аз, недостойный. По боксу... ну, тут, правда, было несколько примерно равных соперников, и венок победителя каждый раз менял хозяина.
А почему бы нам не организовать... Я в восторге потер руки, и первое, что сделал, когда вечером ко мне ввалился Диксит (он ездил проверять дальний нефтебур и, видимо, сильно устал), - это поделился с ним своей идеей. Мой друг воспринял ее поначалу довольно прохладно.
– Гм... Говоришь, захватывающее зрелище?
– Ну да.
– Бой роботов, значит? Выходит, нечто вроде сражения гладиаторов?
– Нет, Диксит, ты ничего не понял. Гладиаторы здесь ни при чем. Гладиаторы дерутся насмерть, а я имею в виду обычный спортивный матч. По всем правилам боксерской науки.
– Ты забываешь одну деталь, Герман. Все они, от Первого до Сорокового включительно, начисто лишены предохранителей.
– Неужели ты думаешь...
– Конечно, - перебил Диксит.
– Устраивать матч между ними без всяких предосторожностей - чистое безумие. Но мы можем договориться с кибернетиками насчет тормозящих блоков... Да, насчет тормозящих блоков. И тогда будет все в порядке.
– Значит, займемся...
...И снова монотонный голос умолк. Я выглянул из машины. Солнце вконец распоясалось. Пришлось натянуть над головой виниловый отражающий тент. Пустынное шоссе убегало вдаль белой лоснящейся лентой...
– Давно уже мы так не веселились. Под большим куполом целый вечер звучали песни и смех. Мы отмечали именины Марты ей исполнилось восемнадцать. Правда, нашим женщинам пришлось потрудиться: дежурные роботы что-то захандрили, а стряпать надо было немало. Но зато именинный пирог с вензелем получился на славу, ему под стать были и прочие деликатесы.
Где мы кочуем, дети Земли,
Старое Солнце ждет нас давно,
затянул кто-то, и все дружно подхватили песню, самую популярную в дни нашего отлета. Теперь, наверно, на Земле давно уже поют иные песни...
Возвратившись в свой отсек, я уселся за письменный стол и придвинул к себе чистый лист бумаги и калькулятор. Нужно было сделать на завтра кое-какие расчеты, а Третьему я с некоторых пор перестал доверять. Это была скорее интуиция, но довольно стойкая.
Мне понадобились какие-то данные, я встал и подошел к информарию. Указатель по каталогу барахлил (давно надо было сменить транзистор, все руки
– Ты дома, Герман?
– негромко позвал он. Я уже собрался ответить, как вдруг услышал женский смех. Диксит пришел не один.
– Я угадала, - произнес голос Марты.
– Говорю тебе, Гер опять поехал на свою вышку. Геолог одержим нефтью, все в порядке, - и она снова рассмеялась.
Меня приятно кольнуло краткое "Гер". В последнее время я часто видел Марту вместе с Дикситом. Вот и теперь они оба пришли ко мне в гости. Но я к ним не вышел. Наоборот, застыл, стараясь не производить шума. Дело в том, что мне не хотелось предстать перед Мартой в домашней пижаме с лиловыми разводьями термоткани. Я надеялся, что они, убедившись, что меня нет, скоро уйдут. И невольно стал свидетелем чужой тайны...
– Подождем?
– сказал голос Диксита.
– Немножко, - ответила Марта.
Я слышал, как они уселись вдвоем на низкую тахту, которую я успел уже застелить. Снаружи, там, за гофрированными стенками отсека, было тихо. Ветер, завывающий день и ночь, внезапно смолк, и наступил один из довольно редких периодов затишья.
– Гости пришли, а хозяина нет!
– воскликнула девушка.
– Ты мне не ответила, Марта, - прошептал Диксит.
Наступило короткое молчание.
– Я люблю тебя...
– слова Диксита казались льдинками, падающими в беззвучную тьму. Боясь пошевелиться, я затаил дыхание. Бездонная космическая ночь поглотила Вселенную, и в этой ночи затерялся Орбанг - крохотная планетка, на которую опустилась пылинка Разумной Жизни.
– Любимый, солнечный...
– голос Марты был прерывист.
– Я знал, я знал...
– горячий шепот Диксита напоминал теперь внезапно забивший гейзер.
– Милая... Скоро причалит "Темира", и мы...
Умолкший голос вывел меня из оцепенения. Я полез в карман и вытащил новый полупрозрачный клочок. Их там оставалось уже немного...
– Сегодня мой Третий принес черную весть. "Темира" попала в катастрофу, столкнувшись с осколком черной звезды. Прочтя, очевидно, недоверие на моем лице, он молча протянул мне радиограмму. На его огромной ладони узкая перфолента выглядела совсем маленькой... Я просмотрел ее: сомнений не оставалось - "Темира" погибла. Наша надежда закатилась. Теперь уж мы не увидим Голубую... Никогда, никогда...
Печальная весть придавила людей. Зато роботов как будто не очень испугала перспектива прожить еще лет семьдесят на Орбанге (пока еще узнают на Земле о катастрофе и вышлют новую смену!). Работа у нас валилась из рук, и почти все приходилось делать роботам. Впрочем, они не жаловались. Отсутствие ограничительных блоков делало прямо-таки чудеса - роботы "умнели" прямо на глазах. Я уже не говорю об их памяти и багаже знаний каждого. Помимо этого, они както постепенно приобрели сноровку и умение выполнять самые сложные и тонкие вещи, которые я раньше ни за что не решился бы доверить роботу.