В бой идут 2
Шрифт:
– Я говорю, есть у нас специалисты по уничтожению, пусть они и решают. Тут Митрич в личку стучится, погодите минут пять, я с ним в реале переговорю.
И глаза Семеновны закатились, сигнализируя о том, что персонаж в «эвее».
Глянув на наше воинство, я с удивлением увидел, что глазки у них блестят, и выглядят они очень заинтересованными. Наконец, Петька не выдержал:
– А они муж и жена в реале, да?
Я малость смешался, но тут же выкрутился:
– Тайны личности разглашению не подлежат. Я же не спрашиваю вас о вашей личной жизни, молодой человек.
Петька смутился, зато Ольга захихикала:
– Петькина личная
– Зато у тебя этого выше крыши, - не остался в долгу насупившийся толстяк, и, кривляясь, передразнил, - «Краткое описание личной жизни Оленьки в августе. В трех томах».
Но Ольга, к моему удивлению, не обиделась, а продолжила хихикать:
– О! А Петенька, оказывается, следит за моей личной жизнью! Кто бы мог подумать? Слушай, ну я просто польщена. Ты уж прости, Петя, я не готова дать тебе ответ немедленно, но ты не теряйся. В конце концов, рыцарь ты, или просто погулять вышел? С лавровым венком на голове. Объяви меня своей прекрасной дамой, совершай в мою честь подвиги, прикупи в пару к венку лиру и распевай серенады в мою честь. Глядишь, мое сердце и дрогнет. И я премирую тебя своей личной лентой, которую ты сможешь привязать к своему жезлу. Бантиком.
От ушей Петьки можно было прикуривать. Да что там прикуривать - на них можно было плавить оловянных солдатиков. Он буркнул что-то неразборчивое и ломанулся куда-то в сторону, подальше от нас.
Тарасик сидел с невозмутимым видом. Я помолчал-помолчал, а потом все-таки не выдержал:
– Ну и дура.
– Не поняла, - мгновенно откликнулась Ольга.
– А что тут непонятного? Дура и есть дура. Со всех сторон. Я уж не беру человеческие отношения, но это даже просто не рационально. Петька тебе уже не просто смешной пацан-одноклассник, вы сейчас с ним в одной лодке. Ему тебя еще сто раз лечить и с того света вытаскивать.
– Ой, да перестаньте!
– поморщилась Ольга.
– Куда он денется? Отлечит, да еще и за счастье считать будет меня спасти.
– А вот не факт, девонька, не факт...
– не согласился я.
– Я вот, например, совсем не уверен, что в следующий раз Петька спросит, кого ему вытаскивать. Он ведь и сам решение принять может - кого спасать, кого бросать.
– Да даже и если спросит, не факт, что я скажу то же, что и вчера - неожиданно встрял в разговор Тарасик. На нас он при этом не смотрел, по-прежнему пялясь куда-то вдаль.
– Опа, нормальное заявление!
– оживилась Ольга.
– Наш куркулёк проснулся. А тебе я чем не угодила?
– Да мне на тебя наплевать и забыть, я тебя и твою компанию все эти годы придурками озабоченными считал.
– ровным голосом ответил Либерман.
– Но мы впятером сейчас в деле. И решения я принимаю и принимать буду исключительно с точки зрения интересов нашего совместного предприятия. А равных акционеров не бывает, это сказки. Вклад у каждого - свой, разный. Кто-то за дело болеет, а кто-то только на свой карман работает, пусть и в ущерб общим интересам. Меня вчера тебя жалко стало, ну и подумал, что по справедливости надо всем по две жизни оставить, раз уж так обстоятельства сложились. А вот сегодня я уже подумал бы - надо ли вытаскивать человека, который из-за своих гормональных заскоков компаньона в дерьмо макает?
– Так что мне его - целовать и облизывать надо было?
– Ольга взвилась разъяренной тигрицей.
– Что ты вообще знаешь про гормональные заскоки, ты,
Тарас безразлично промолчал, а я все-таки не выдержал.
– Вот только все эти твои ухажеры-дружки и прочие нормальные парни куда-то резко потерялись, когда тебе помощь нужна была. Не списать дать или в клуб вместе сходить, а нормальная, серьезная помощь, когда за решение проблем друга проблемами для себя самого расплачиваешься. Почему-то ни один из них не готов оказался своими выпускными результатами, ради тебя, такой прекрасной, пожертвовать. Только эти два клоуна.
Ольга молчала. Судя по всему, ответить ей было нечего.
– Вот и подумай, девонька, - улыбнулся ей я.
– Мне кажется, здесь есть о чем подумать.
И в это время - очень вовремя, надо сказать, очнулась Семеновна. Она оглядела нашу компанию, и что-то мгновенно учуяла своим бабьим чутьем.
– Ну что тут у вас? Не успела Нина Семеновна отойти на минутку - переругались вдрызг? А Петьку куда дели? Петро!!! А ну иди сюда! Что ты там слоняешься с рожей как у кабинета стоматолога?
И лишь когда надутый Петька подошел к нам, докторша продолжила.
– Короче, так. По словам Митрича, деревня эта успела уже нашуметь на весь колледж. Все группы, которые вышли этим порталом, кроме нашей, легли в полном составе. Ор стоит до небес, почти все тренера «очкуют», как он сказал, вести свои группы в локацию и «дрючат» их на спортивных площадках в колледже. Те группы, что успели пойти в локацию и выйти другими порталами, мелко крестятся от счастья, и выходить не торопятся, намереваясь урвать от такого счастья по максимуму. На других выходах, по слухам, все нормально, мобы посильные, и игроки если и сливаюся, то «по естественной криворукости». Опять-таки по слухам, руководство колледжа уже успело здорово «посраться» с разработчиками локации, но «альтовцы» стоят мертво, свой косяк не признают и претензий не принимают - все, дескать, в пределах игровых возможностей.
Наш «сапог», как услышал, что мы отношения со старостой наладили, возбудился как в стриптиз-клубе, и принялся орать, чтобы вы втроем не лезли, а пошли к порталу и договорились о беспрепятственном проходе остальных членов группы. Данж, дескать, надо проходить в полном составе, чтобы сыгранность перед недельным испытанием наработать. А они там все будут стоять на низком старте, и получив от нас «добро», будут прыгать через портал, пока в нужную деревню не попадут. Все равно, мол, «очереди у портала не наблюдается, тихо, как на кладбище». А потом уже всей толпой и пойдем крыс геноцидить.
– Блин, а староста домой ускакал, обедает. Что - будем его от тарелки с супом отрывать?
– расстроился Петька.
– Ну вот еще!
– буркнул Тарасик.
– Старосту потревожить всегда успеем, попробуем сами сперва проблему решить.
– Ну так пошли к порталу, - поднялся я.
– Пошли!
– согласилась Семеновна.
– Только, Оленька, подойти, пожалуйста, ко мне, посплетничаем по дороге.
***
Семеновна с Ольгой и впрямь шептались всю дорогу, причем милое личико Ольги сначала было злобным, потом непреклонным, потом озадаченным, потом расстроенным, а потом мы пришли.