В августе 1941-го

Оришев Александр Борисович

Серьезное внимание было уделено второму по значению промышленно-индустриальному городу Ирана — Тебризу. Под маской германского консула здесь обосновался капитан абвера П. Леверкюн. Главная его задача заключалась в исследовании района Карадаг с целью выявления удобных позиций для развертывания германских экспедиционных войск [43] . Вскоре, однако, разразился скандал, и незадачливый консул был вынужден покинуть город.

Уместно будет сказать, что для ведения шпионажа в Северном Иране сложились довольно хорошие условия. Азербайджан, как известно, был поделен границей на Советский (Азербайджанская Советская Социалистическая республика) и Иранский. Общие интересы национальных меньшинств создавали по обе стороны границы идеальные условия для заговоров и шпионажа.

43

Ибрагимбейли Х. М.Крах «Эдельвейса» и Ближний Востоке. М.: Наука, 1977. С. 30.

Обратим внимание на

еще один важный факт. После установления советской власти некоторые иностранные дипломатические миссии и консульства в России оказывали услуги российским гражданам, желавшим покинуть страну в страхе перед большевиками. Многие из этих людей перебрались в Иран, а некоторые остались на Кавказе и в Средней Азии. Значительная часть их находилась в тяжелом материальном положении и, не испытывая к СССР никаких чувств, кроме неприязни, была готова сотрудничать со спецслужбами. Понимая это, советские компетентные органы пытались очистить приграничные районы от «неблагонадежных элементов». Каждый советский пароход, прибывавший в Пехлеви, привозил на своем борту так называемых беженцев — людей русской и иранской национальностей, которых большевики не пожелали видеть на территории СССР.

В 1937 г. органами НКВД Туркмении была ликвидирована широко разветвленная шпионско-националистическая организация «Меллифирка», инспирированная английской разведкой. Центр этой организации, ставившей перед собой цель отторжение среднеазиатских республик от СССР, находился на территории Афганистана в городе Герате. Практическая ее деятельность сводилась к подготовке вооруженного восстания, для чего в ряде районов Туркмении, в частности, Керки, Илотани, Ташаузе, Теджене, Мерве, Байрам-Али и других местах, были созданы шпионско-националистические повстанческие группы, а в прикордонной полосе в Афганистане консолидировались повстанческие кадры из бывших басмачей, расселенных вдоль советско-афганской границы [44] . Деятельность организации приняла такой размах, что потребовалась личная санкция И. Сталина на арест всех связанных с организацией афганских подданных, проживавших на территории СССР [45] . Кроме того, И. Сталиным было принято решение арестовать всех вернувшихся из Афганистана и Ирана баев и мулл, а дела арестованных рассмотреть на «тройках» [46] .

44

РГАНИ. Ф. 89. Анна-Мухамедов (секретарь ЦККП (б) Туркменистана) И. В. Сталину. Оп. 48. Д. 8. Л. 2.

45

РГАНИ. Ф. 89. И. Сталин Анна-Мухамедову. 25 июля 1937 г. Оп. 48. Д. 7. Л. 1.

46

РГАНИ. Ф. 89. Выписка из протокола № 54 заседания Политбюро ЦК ВКП (б) от 21 октября 1937 г. Оп. 73. Д. 104. Л. 1.

Разочаровавшись в англичанах, бывшие участники басмаческого движения стали обращать свои взоры на германских фашистов. В 1937 г. один из их лидеров — Джунаид-хан — направил всем главарям бандформирований и лидерам эмигрантских организаций послание, в котором, в частности, указывал: «…фашистский строй существует во многих странах. Надо усиленно работать со всей доброжелательностью. Теперь надо разворачивать работу. Анна-Мурад-Ахуна уважайте как магометанскую религию, ибо он за экономический подъем и указывает нам правильный фашистский путь» [47] . В этом же послании Джунаид-хан сообщал о том, что он уже получил много оружия и лошадей и что «через восемь месяцев начнется серьезная борьба с большевиками». Вряд ли стоит полагаться на достоверность последних сведений, так как германская активность на Среднем Востоке к 1937 г. не достигла масштабов, чтобы оказывать военную помощь эмигрантам. Но преуменьшать значение подобных настроений нельзя, ибо они создавали благоприятную почву для сотрудничества эмигрантов с германской разведкой в будущем.

47

Оришев А. Б.Указ. соч. 80.

В 1936 г. иранское правительство сделало необдуманный шаг — передало в руки немцев всю систему ветеринарного контроля в провинции Иранский Азербайджан. Это значительно облегчило деятельность абвера в этом стратегически важном регионе страны, предоставив германским «рыцарям плаща и кинжала» прекрасные условия для шпионажа.

Безусловно, такие действия вызвали протест со стороны СССР. 16 ноября 1936 г. в Тегеране во время беседы советский полномочный представитель в Иране А. Черных резко заявил министру иностранных дел Ирана Самии: «Вся система ветеринарного контроля в Азербайджане, где мы закупаем громадное количество скота, находится в руках немцев. Мы не можем рассчитывать на сколько-нибудь активное желание этих немецких специалистов ограждать наши границы от заноса эпизоотий» [48] .

48

Документы внешней политики СССР. Т. 19. М.: Политиздат, 1974. С. 589.

Но это было только начало. Мощный поток немцев хлынул в Иран. Только в 1936–1937 гг. «изучать страну Дария и Кира» направилось 778 германских подданных, а в 1937–1938 гг. — 819. Большинство этих «туристов» не вернулось в Германию,

осев в Тегеране и других иранских городах. С 1928 г. по 1938 г. численность германских подданных удесятерилась и к концу 1938 г. составляла 1500 человек [49] .

А сейчас зададимся вопросом — а как на усиление германских позиций в Иране реагировали в Лондоне и в Москве? Следует сказать, что у великих держав германская экспансия вызвала неоднозначную реакцию. Так, Великобритания реального конкурента в лице Третьего рейха в Иране поначалу не видела. В известной степени англичане были удовлетворены ростом германского влияния, так как это, по их мнению, ослабляло позиции Советского Союза на Среднем Востоке. Примечательный факт: Шахиншахский банк, подконтрольный англичанам, выдавал иранским купцам путевые ссуды под товары, отгруженные в Германию в размере 85 % и, таким образом, значительно облегчал германо-иранскую торговлю [50] . В связи с этим нельзя не согласиться с известным иранским публицистом Б. Аляви, утверждавшим, что пассивность Англии содействовала укреплению роли Германии в экономике и политике Ирана [51] .

49

Kochwasser F.Op. cit. S. 159.

50

РГВА. Ф. 25985. 1938. Доклад: «Конъюнктура иранского рынка в 1937 г.» Оп. 1. Д. 934. Л. 65.

51

AlaviВ.Kampfendes Iran. Berlin: Dietz Verlag, 1955. S. 69.

Серьезнее успехи немцев воспринимали в Москве. СССР был встревожен германским проникновением. Советское правительство выразило официальный протест по поводу присутствия германского военного снаряжения и германских технических советников в Каспийском регионе. Реза-шах проигнорировал этот протест и аналогичные последующие протесты, вызванные приглашением итальянских и японских консультантов. Отказ шаха продлить в 1938 г. срок действия торгового соглашения с Советским Союзом еще более усилил напряженность в отношениях между двумя государствами [52] .

52

Годс M. P.Иран в XX веке. Политическая история: [пер. с англ.] М.: Наука, 1994. С. 159.

Советское правительство было вынуждено резко сократить сеть своих консульств в Иране, и к 1938 г. в стране осталось лишь одно консульство СССР в порту Пехлеви. Одновременно советское правительство потребовало от Реза-шаха закрыть иранские консульства на территории СССР.

Тегеран принял и другие меры, носившие антисоветский характер. Так, в марте 1939 г. иранское правительство вопреки договору 1921 г. предоставило нефтяную и рудную концессию голландской фирме «Альгемеене эксплорацие мачапай», одной из дочерних компаний англо-голландского концерна «Роял дэтч шелл», возглавляемого Детердингом — одним из вдохновителей британской интервенции в СССР [53] .

53

Иванов М. С.Очерк истории Ирана. М.: Политиздат, 1952. С. 332.

На севере Ирана территория концессии подходила близко к Баку. Голландская фирма получила право сооружать на территории концессии железные дороги, аэродромы, радиостанции, телеграфные и телефонные линии, горюче-заправочные станции. Таким образом, предоставляя эту концессию, иранские правящие круги способствовали созданию плацдарма для проведения враждебных действий против СССР, в частности против Бакинского нефтяного района.

Глава 3

Вторая мировая начинается: иранский нейтралитет и проблема транзита

На рассвете 1 сентября 1939 г. вермахт пересек границы Польши. Началась Вторая мировая война. Польская армия сопротивляться долго не смогла, а так называемая «странная война», которую вели с Германией «верные» польские союзники — Англии и Франция — только раззадорила аппетит фюрера. Он уже не думал о Варшаве, его мысли распространялись далеко на Восток, в Афганистан, Ирак, Индию, Иран….

Правителю же Ирана предстояло решить непростую задачу. Вступить в войну на стороне одной из воевавших сторон или же занять нейтральную позицию? От решения этой задачи зависела судьба его страны. Непростой выбор был сделан 4 сентября, когда иранское правительство сообщило о своем нейтралитете и категорично заявило, что будет защищать его силой оружия [54] . Вслед за этим было опубликовано обращение министра внутренних дел ко всем иранским подданным, а также проживавшим в Иране иностранцам, в котором под угрозой наказания предлагалось воздержаться от всякого рода действий, противоречащих принципу нейтралитета [55] .

54

РГАЭ. Ф. 413. 1939. Официальная декларация «Эттелаат». 4 сентября 1939 г. Оп. 13. Д. 2555. Л. 85.

55

Агаев С. Л.Германский империализм в Иране… С. 75.