В академии поневоле
Шрифт:
Веснушчатая девушка вспыхнула и торопливо налепила на грудь значок с надписью «Проблемы? Спроси у меня». Угадала, она тоже дежурная, их выбирали среди студентов старших курсов и отряжали помогать приемной комиссии в горячие деньки конца лета. Только парочка с обязанностями явно не справлялась, раз болтала в холле, а не заполняла анкеты. На месте председателя комиссии сделала бы замечание.
Ректорат и кабинеты руководящего состава занимали третий этаж. Сюда не доносился шум из холла, стояла чуть ли не первозданная тишина. Магия, да и только! Много
– Простите, – покашляла в кулак, – не подскажете, к кому обратиться по поводу работы?
Секретарша обернулась и поправила сползшие с носа очки. Она оказалась миловидной женщиной средних лет в строгом белом платье в черный горох. Судя по всему, полукровка: у людей не бывает волос, отливающих синевой.
– Не бойтесь, – женщина широко улыбнулась, показав острые зубки, – я совершенно безобидна.
Заметила мой интерес к волосам.
– Я и не боюсь, – пожала плечами, – просто гадала, к какой расе вас отнести. Извините, невежливо, конечно…
– Вам простительно, вы не местная, – секретарь проявила присущую работникам ее профессии проницательность. – В Срединных землях немало полукровок и квартеронов. А насчет работы – к проректору. Кабинет господина Ллойда чуть дальше, слева по коридору. Только, – предупредила она, – штат укомплектован, вряд ли найдется место. Зато иллюзия хорошая, Эштон оценит.
– Спасибо, – смутилась я и сделала пару выводов.
Секретарша не так глупа, как ожидаешь от работника ее профессии, то ли сама маг, то ли унаследовала от родителей особое зрение. И она в приятельских отношениях с проректором, если называет его по имени. Сомневаюсь, будто Эштон – это кто-то еще. Раз так, с женщиной лучше не ссориться, заодно так узнать нужную информацию легче.
Чтобы попасть к кабинету проректора, пришлось миновать приемную. Заглянула внутрь сквозь открытую дверь – то же буйство флоры. На табличке действительно значилось: «Эштон Ллойд, проректор». Подумав, снять ли иллюзию, не стала и постучалась.
Ладно, спокойно, вряд ли мое агентство столь знаменито, что возникнут сомнения. А если вдруг проверят, совру, будто решила кардинально поменять сферу деятельности, это не преступление. Не могут они узнать об инкубе, даже Герда не в курсе, зачем явился красавчик.
– Войдите! – послышалось отрывистое с той стороны.
Я нажала на дверную ручку и окунулась в прохладу кабинета. От него веяло солидностью и консерватизмом: массивная мебель, стол весом с дракона, многочисленные кубки, награды и старомодные двойные шторы с ламбрекеном. Хозяин кабинета спиной ко мне поправлял грамоты на стене. Солидный мужчина, под стать обстановке.
– Опять молоко скисло? Надоело уже! – все в той же позе пробурчал он. – Ведьмам – взыскание, и пусть возвратят все, как было. Совсем распоясались без наставницы!
– Простите, но я не по поводу
Мужчина вздрогнул и резко обернулся. Как и предположила по фигуре, он оказался человеком. С облегчением выдохнула: я предпочитала вести дела с себе подобными.
– Простите, – извинился господин Ллойд и опустился в обтянутое кожей массивное кресло, – я принял вас за… Впрочем, неважно. Чем могу?..
– Хочу устроиться на работу. Вот мои документы и рекомендации.
Смело шагнула к столу и положила папку поверх сегодняшней газеты, попутно рассмотрев грамоты за спиной проректора. Хм, академия – лучшее магическое высшее учебное заведение Срединных земель, победитель Всеэшитских студенческих игр, заняла первое место на конкурсе некромантов и прочее, и прочее.
Проректор скептически хмыкнул и, не взглянув на бумаги, отказал:
– Штат укомплектован.
Ну уж нет, я не для того тряслась пять дней в поезде, чтобы сдаться.
– Я согласна пойти ассистентом или младшим преподавателем, на большое жалованье не претендую.
– Да неужели? – Мужчина явно издевался. – А что так? На оклад ассистента новую шляпку не купишь, а вы, вижу, модница.
– Ах, это! – отмахнулась я, придерживаясь плана. – Остатки былой жизни. Скоро придется продать, чтобы заплатить за квартиру. Понимаете, вы мой последний шанс. Я из хорошей семьи, не могу пойти в услужение.
Не забывая разыгрывать смущение и вовремя замолкать, изложила заготовленную заранее скорбную повесть о брошенной мужем без средств жене, заодно объяснила наличие шикарного наряда и странное желание всеми правдами и неправдами остаться в академии.
– Иллюзии тоже в долг наложили? – съязвил проректор. – Снимите уж, барышня, тут не дураки собрались, никого не обманете, зато мнение о себе попортите. Сразу задумаешься, с благими ли целями пожаловали.
Нехотя избавилась от любовно наложенного заклинания и попыталась сгладить свой промах:
– Я думала, юным легче найти работу. Сами знаете о предубеждениях.
– Вздор! – фыркнул господин Ллойд. – Тут не внешность оценивают, а способности. Но, повторяю, мне очень жаль, вакансий нет.
– Без места я никуда не уйду. – В доказательство своих слов угнездилась на стуле для посетителей и сложила руки на груди. – Выносите, если хотите, только предупреждаю, буду кусаться.
– Кусаться? – приподнял брови Эштон.
– Показать? – Я с энтузиазмом подалась вперед.
– Лучше не надо! – испугавшись, отшатнулся проректор и открыл-таки папку.
Довольно улыбнувшись, терпеливо ждала, покачивая ногой. Иногда главное – напористость, для достижения цели все средства хороши.
Мое образование господина Ллойда устроило, отсутствие педагогического опыта, наоборот, огорчило, только…
– Мне очень жаль, действительно жаль, – развел руками проректор, – только мест нет. Рад бы помочь, но даже острые зубы не выручат.
Приуныла. Плохо, иного способа попасть в академию нет. Неужели провал? Первый за время моей короткой карьеры.