В академии поневоле

Романовская Ольга

– Ух ты! – восхищенно протянула я.

– Ну да, ну да, драконы всегда нравятся женщинам, – поддел вампир.

– Кто бы говорил! – фыркнула в ответ.

– Живой пример перед глазами, – спутник нанес меткий удар.

Крыть было нечем, поэтому я предпочла замолчать и, положившись на чутье кровососа, побрела по песчаным дорожкам.

Полагала, Глэн эффектно снимет чары, но он поступил банально: воспользовался особым ключом высшего преподавательского состава и кивнул встрепенувшемуся привратнику, словно отправился на обычную прогулку.

Тусклый

свет фонаря над сторожкой остался позади, мы вступили на территорию ночного Брайта. В отличие от ставшего родным Арвила, с заходом солнца жизнь тут не замирала, а, наоборот, била ключом. То здесь, то там мигали подсвеченные магией вывески, кутили веселые компании, из открытых дверей доносился взрыв хохота.

Декан уверенно пробирался все дальше от академии, срезая дорогу темными переулками. Одна бы я побоялась туда соваться, но с вампиром впору опасаться не мне, а хулиганам. Парочку мы спугнули. Хватало одного молниеносного движения пальцев, впившихся в горло не успевшего увернуться преступника, и желающие поживиться чужими деньгами резко испарялись.

– Что случилось? – встревоженно поинтересовался Глэн после очередной такой демонстрации.

Не сразу поняла, что дрожу.

– Нервы, – скупо пояснила я.

Стыдно признаться в собственной слабости, но вампир пугал, именно такой, когда выпускал наружу зверя. Сразу хотелось извиниться за прежние подколки. Ночью человек беззащитен, а для кровососа – это родная стихия.

– Я не кусаю подчиненных, – Глэн правильно угадал причину. – Да и вы, несомненно, изучали историю, в курсе, времена охотников и жертв миновали. Кровь я покупаю в аптеке. Еще что-нибудь?

Он стоял в ярком круге света от фонаря, чуть прикусив губу, сложив руки на груди.

– Только найти хозяина зомби, остальное отложу до утра.

Вампир рассмеялся и заверил, что шутник не останется без наказания.

Декан местных властителей мертвых пил в заведении под неприметной вывеской «Укус змеи». Две ступеньки вниз, простой интерьер и море выпивки на любой вкус и цвет. Тут собирались те, кому наскучило обычное спиртное, хотелось развлечься в компании девочек без комплексов и даже подышать наркотическими парами. По словам Глэна, в заведение периодически наведывалась Внутренняя гвардия, но хозяин всякий раз оплачивал штраф и продолжал торговать из-под полы. Я не могла понять, что в таком месте забыл добропорядочный профессор, пока не увидела его. Вопросы тут же отпали.

Шон Марджи походил на вышибалу: такой же крепкий, высокий. На шее – татуировка с непонятными рунами. Он устроился на высоком табурете у барной стойки и осушал кружку за кружкой. Содержимое подозрительного зеленого цвета наводила на мысль об абсенте. Силен мужик!

– Эй, Шон! – Глэн щелкнул пальцами перед его лицом. – Зеленый змий подождет, а покойники нет.

Некромант обернулся и в недоумении уставился на вампира.

– У тебя зомби в академии. Как, сам пойдешь разбираться или отволочь? Ты знаешь, я могу.

Видимо, действительно мог, раз Шон мигом поднялся и, бросив деньги на стойку, быстрым шагом направился

к выходу.

Страшные существа – некроманты! Шон устроил мне допрос с пристрастием, а затем решил завернуть на кладбище, проверить, не раскопана ли какая могила. Некромант казался абсолютно трезвым, спать все равно не смогу, поэтому решила составить компанию мужчинам. Заодно не сумеют навешать лапши на уши: я подозревала, что истинную причину нападения постараются скрыть, а сам факт – замять.

Кладбище Брайта вплотную подходило к жилым кварталам – я бы побоялась поселиться напротив кладбищенской ограды, а местные ничего, строились. Сразу видно, погост с историей – добротные ворота, чугунная решетка, надгробные памятники, соревнующиеся друг с другом в вычурности. На фоне них обычные плиты смотрелись убого, хотя, по мне, мраморные плачущие женщины – это дурновкусие.

Среди человеческих могил выделялись приюты мертвых других рас. Вампиры ставили стелы с непонятными рунами и вписанным в круг крестом наверху, оборотни предпочитали плиты в форме полумесяца или гравировали ночное светило на камне. Редко встречавшиеся даже в других странах дриады просто сажали деревья и крепили к ним таблички с именами покойных. Словом, днем я с интересом рассматривала бы творения камнетесов, ночью же за каждым кустом мерещился зомби, а воображение прятало в склепах упырей, ырок и василисков.

А Шону что, он с упоением рассказывал о погребальной культуре разных времен и народов.

– Ну, не надо бояться!

Я вздрогнула, когда на талию легла рука Глэна. Возмущенно скинула наглую конечность, но она тут же вернулась обратно.

– Послушайте, – злобно прошипела я, – это переходит все границы!

– Вы не поняли, Эльмира, – с чувством оскорбленного достоинства вздохнул декан, – я не лапаю, а успокаиваю. На кладбище с вампиром совсем не страшно.

– Угу, все родное, – пробурчала я. – И никакая я вам не Эльмира! Вот состарюсь, выпущу двадцать курсов оболтусов и начну падать с метлы, тогда смогу стать своей.

Глэн рассмеялся. Вспомнил-таки собственные слова.

– Вы и так на метле не держитесь, – интимно шепнул вампир.

Прекрасно знал, что нервирует, а некромант смотрит. Что он подумает? Само собой, припишет служебный роман. Как романтично – целоваться среди могил! Надеюсь, даже вампиру не придет в голову подобная дикость.

– Я? – Во мне проснулся дух противоречия. Знаю, Глэн прав, а все равно хочется в пику доказать иное. – Да я потомственная ведьма!

Подумаешь, соврала немного.

– Завтра покажете? – нахал крепко прижал к себе, упиваясь моим негодованием. – Если провалитесь, а вы провалитесь, Эльмира, могу научить.

– Угу, в спальне, личным примером.

Острые у меня локти, вампир продышаться не может. А не следовало приставать, сам виноват, заигрался. Не терплю подобных мужчин!

– Могу и в спальне, если так сильно хочешь. – Придя в себя, Глэн нацепил маску безразличия.

– Эй, ребята, – вмешался Шон, – вы либо по-быстрому в кустиках, либо работаем. Тошно слушать.